Сидя за столом в своем кабинете, в окружении деловых бумаг, уложенных в образцовом порядке, он вполне мог бы сойти за управляющего какой-нибудь крупной фирмы. И лишь усталость в его глазах напоминала о бессонной ночи, проведенной в Хэтерфилде и Иви-Лодже. Однако когда он принялся просматривать корреспонденцию, взгляд его вновь приобрел былую живость.
Первой внимание сэра Клинтона привлекла коричневая обертка телеграммы. Содержимое ее заставило слегка приподняться его брови. Отложив листок в сторону, он поднял телефонную трубку и связался с одним из своих подчиненных.
— Инспектор Флэмборо пришел?
— Да, сэр. Он как раз здесь.
— Пожалуйста, попросите его зайти ко мне.
Положив трубку на рычаг, он снова взял телеграмму и задумался, глядя в текст. Вскоре раздался стук в дверь, и сэр Клинтон поднял глаза.
— Доброе утро, инспектор. У вас усталый вид. Надеюсь, вчера вам удалось все уладить?
— Да, сэр. Оба тела отправлены в морг, врача попросили их освидетельствовать, коронеру доложено о начальных результатах следствия. И я собрал все бумаги убитого Хассендина. Но пока у меня не было времени как следует их изучить.
Сэр Клинтон одобрительно кивнул и подтолкнул телеграмму к Флэмборо.
— Присядьте, инспектор, и взгляните вот на это. Можете пополнить этим свою коллекцию документов.
Флэмборо поднял листок и быстро просмотрел его, одновременно подвигая стул к столу.
«Вестерхэвен начальнику полицейского департамента загляните в летний домик Хассендина Лизардбриджское шоссе судья.»
— Хм! Отправлено из Главного почтового управления сегодня в восемь ноль пять утра. Я бы сказал, это произведение страдает излишней лаконичностью. Уж можно было бы раскошелиться на три лишних знака! Кто это прислал, сэр?
— Должно быть, какой-нибудь член «Ордена добрых услуг». Я обнаружил это на своем столе, когда пришел сюда некоторое время назад. Теперь вам известно об этом послании столько же, сколько и мне.
— Вы полагаете, это дело рук какого-нибудь доморощенного детектива, сэр? — спросил инспектор. Ядовитая нотка в его голосе выдавала его отношение к подобным незваным помощникам. — Я от них достаточно натерпелся в прошлом году, когда мы занимались делом Лэксфилда. — Секунду помолчав, он продолжил: — А какой он шустрый, этот помощник! Телеграмма отправлена в восемь ноль пять, а в газетах об этом деле пока ничего нет, кроме экстренною сообщения в «Геральд». Откровенно говоря, сэр, это похоже на розыгрыш. — Он пренебрежительно поглядел на телеграмму. — Что значит «Лизардбриджское шоссе судья»? На Лизардбриджском шоссе не живет никаких судей, а если бы даже и жили, все равно это полная бессмыслица!
— Я думаю, «судья» — это подпись, инспектор. Человек, пользующийся жаргоном, назвал бы это nom-de-kid, но вас-то, конечно, никак нельзя в этом упрекнуть.
Инспектор ухмыльнулся. Тот язык, которым он пользовался в нерабочее время, был весьма далек от литературного, и сэр Клинтон об этом прекрасно знал.
— Судья? Вот выдумал! — презрительно воскликнул Флэмборо, бросая телеграмму на стол.
— Похоже, он жаждет чьей-то крови, — беззаботно отозвался сэр Клинтон. — Но в любом случае, инспектор, мы не имеем права выкинуть это в мусорную корзину. Вспомните, на руках у нас — два убийства и ни одной зацепки! Нет, мы не можем отмахнуться от этой телеграммы, даже если это всего лишь чья-то глупая шутка.
Флэмборо легонько передернул плечами в знак того, что окончательное решение не в его власти.
— Если прикажете, я немедленно пошлю человека в Почтовое управление, сэр. В такой ранний час народу там немного, и служащие должны были запомнить отправителя.
— Возможно, — выказывая куда меньше оптимизма, отозвался сэр Клинтон. — Посылайте вашего человека, инспектор. А пока он будет расспрашивать служащих, прошу вас, наведите справки о том, что наш неизвестный друг называет «летним домиком Хассендина». Советую вам зайти в местное почтовое отделение. Разносчик писем должен что-нибудь знать об этом летнем домике. Когда выясните, немедленно позвоните. Если это мистификация, нам следует узнать об этом как можно скорее.