Сэр Клинтон замолчал, и инспектор понял, что он ожидает продолжения.
— Я поручу Ярроу разузнать, было ли у Хассендина разрешение на оружие, — снова заговорил он. — Это дело недолгое, а таким образом мы выясним, действительно ли его пистолет мы нашли на полу. Я ни на минуту не допускаю, что его принесли в летний домик из другого места: пустая кобура достаточно убедительно это доказывает.
— Здесь я с вами вполне согласен, — отозвался сэр Клинтон.
— Затем я намерен покопаться в прошлом убитой служанки и выяснить, не было ли у нее причин ненавидеть миссис Силвердейл. Жаль, что второй служанке так плохо. Боюсь, пока нам нечего рассчитывать что-нибудь от нее узнать. А она нужна мне и для другого: узнать, в самом ли деле миссис Силвердейл принимала наркотики. Но, я думаю, если она и вправду была наркоманкой, я смогу получить подтверждение этому и каким-то другим путем. И, разумеется, если окажется, что отравилась она не наркотическим веществом, эта сторона расследования отойдет на второй план.
— Продолжайте! — подбодрил его сэр Клинтон.
— Затем я отправлю человека в летний домик проверить, подходит ли какой-нибудь ключ к парадной двери, — это к вопросу о разбитом стекле. На это тоже не потребуется много времени.
— А потом?
— Ну, потом, думаю, следует попытаться выяснить, кто же такие эти Любопытный Том и господин Судья.
— Смотрю, немало идей вы извлекли из моего скромного списка, инспектор. А поначалу — с каким несправедливым презрением вы к нему отнеслись!
— Да, сэр, должен признать, что в нем оказалось больше смысла, чем я сперва подумал.
— В одном мы с вами можем быть уверены, инспектор. Разгадка нашей тайны спрятана на этом маленьком листке. Теперь остается лишь выбрать верный вариант. Шансы — девять к одному и даже меньше, если исключить заведомо невероятные комбинации.
Его прервал пронзительный звонок телефона. Положив трубку, сэр Клинтон снова заговорил:
— Это должно вас заинтересовать, инспектор. Пришло сообщение, что мистер Силвердейл вернулся домой и отправился в Крофт-Торнтон. Он сообщил, где его искать, констеблю, который дежурит в Хэтерфилде, и весьма разумно заметил, что Крофт-Торнтон — совсем не далеко, поэтому при желании нам будет нетрудно с ним увидеться. Настоящий джентльмен! Ну, что скажете, инспектор?
— Полагаю, мне следует немедленно туда поехать, — ответил тот, бросив взгляд на часы.
— А я, пожалуй, к вам присоединюсь, — заявил сэр Клинтон. — И, кстати, прихватите с собой тот мундштук, если там, в лаборатории, с ним уже разобрались. Молодой Хассендин работал в институте, и, возможно, кто-нибудь сможет сказать, принадлежала ли ему эта вещица. Его родных мне что-то не хочется беспокоить.
— Хорошо, сэр, — кивнул Флэмборо. — Вам понадобится ваш автомобиль. Сейчас прикажу, чтобы его подогнали.
Глава 7
Янтарный мундштук
На входе в обширный блок разнообразных строений, вместе составляющих Крофт-Торнтонский институт, Флэмборо не только как следует расспросил привратника, но и обзавелся лоцманом, обязавшимся провести гостей сквозь лабиринт бесконечных лестниц и коридоров.
— Вот лаборатория доктора Маркфилда, сэр, — наконец объявил их спаситель, стуча в указанную дверь. — К вам двое джентльменов, сэр, — заглянул он в кабинет и отступил в сторону, пропуская посетителей.
Когда они вошли, Тревор Маркфилд поднялся им навстречу со своей табуретки. На лице у него было написано легкое удивление внезапному визиту.
— Чем могу служить? — вежливо, но сдержанно спросил он.
Флэмборо, повинуясь практически незаметному жесту шефа, выступил вперед.
— Это сэр Клинтон Дриффилд, начальник полицейского департамента. Я инспектор Флэмборо. Цель нашего визита — узнать, не согласитесь ли вы оказать нам профессиональную помощь в одном деле.
Маркфилд бросил взгляд на водяную баню, где грелась стеклянная колба, и повел гостей в маленький кабинет, прилегающий к лаборатории.
— Здесь нам будет спокойнее, — проговорил он, жестом приглашая их садиться и закрывая дверь. — Скоро вернется один из моих ассистентов, а ваше дело, как я понимаю, требует конфиденциальности.
Инспектор кивнул.
— Дело связано с отравлением, и нам необходима помощь в определении яда.