— А какие-нибудь другие предположения у вас имеются? Я, конечно, не утверждаю, что вы ошибаетесь.
— Ну, Силвердейл, желая застать свою жену на месте преступления, мог воспользоваться услугами Уэлли в качестве независимого свидетеля.
— Думаете, именно такой свидетель ему требовался? Я лично не уверен, что Уэлли — лучший кандидат на эту роль.
— Эта роль — не из приятных, сэр, — заметил инспектор. — Едва ли Силвердейл стал бы обращаться с такой специфической просьбой к кому-либо из своих друзей. А женщина, разумеется…
Он внезапно замолчал, осененный какой-то новой идеей. Сэр Клинтон же будто бы и не слышал последних слов инспектора.
— Допустим, Силвердейл действительно поручил Уэлли роль свидетеля. Что же произошло дальше?
— События могли развиваться следующим образом: Силвердейл оставляет Уэлли у бокового окна, а сам отправляется к окну, выходящему на дорогу. Затем, в соответствии со своим замыслом, он, разбив стекло, вламывается в комнату. Хассендин, решив, будто Силвердейл хочет поколотить его или даже убить, вытаскивает пистолет. Завязывается драка: Силвердейл пытается отобрать у Хассендина оружие. Внезапно пистолет выстреливает, и пуля по чистой случайности попадает в голову миссис Силвердейл. Драка продолжается. В конце концов Хассендин получает две пули в грудь.
Сэр Клинтон окинул инспектора взглядом, исполненным неподдельного уважения:
— Очень может быть, что ваши предположения совсем недалеки от правды. Прошу вас, продолжайте.
— Об остальном нетрудно догадаться. Уэлли, наблюдавший за происходящим через боковое окно, пускается наутек и скрывается во мраке. Не сделай он этого, Силвердейл, вероятно, тут же застрелил бы его, чтобы уничтожить единственного свидетеля. Позже, все как следует обдумав, Уэлли решает, что судьба подарила ему настоящую золотоносную жилу. Шантажируя Силвердейла, он сможет до конца жизни получать стабильный доход. Но потом, думаю, Уэлли струсил и решил подстраховаться. Он начал шантажировать Силвердейла, а затем явился в участок, якобы намереваясь дать показания. После этого он снова явился к Силвердейлу и намекнул о своем визите в полицию. Терпение Силвердейла иссякло. Отныне Уэлли был обречен на ту же участь, что и служанка из Хэтерфилда.
— В самом деле очень убедительно, инспектор, — проговорил сэр Клинтон, внимавший рассказу Флэмборо с искренним интересом. — Однако вы все же упустили из виду несколько деталей. К примеру, каким образом связано с вышеописанными событиями убийство служанки?
Флэмборо на секунду задумался.
— В настоящий момент я не в силах дать удовлетворительный ответ, сэр. Но все же позволю себе высказать предположение. По словам Ренарда, миссис Силвердейл собиралась написать черновик нового завещания. Вполне вероятно, что она сообщила об этом Силвердейлу. Он, разумеется, захотел уничтожить этот черновик до того, как полицейские обыщут его дом и вещи жены.
— Да, скорее всего, у него должно было возникнуть такое намерение. Но оно едва ли могло толкнуть Силвердейла на ненужное убийство. Кроме того, ему незачем было убивать служанку: в собственном доме он был волен делать все что заблагорассудится. Служанке и в голову не пришло бы что-нибудь заподозрить.
— Однако не следует забывать, что служанка прекрасно знала своего убийцу, — напомнил инспектор. — На это указывают все обстоятельства преступления. Все же пока это лишь версия. В данном случае у меня нет ни единой улики, доказывающей вину Силвердейла. Я могу лишь предполагать, что служанка увидела что-то подозрительное — к примеру, кровь на его пиджаке. И ему пришлось заткнуть ей рот.
Сэр Клинтон, на этот раз воздержавшись от комментариев, обратился к новой теме:
— А какое место в вашей теории занимает господин Судья? Теперь совершенно ясно, что ваш приятель Уэлли и господин Судья — разные люди.
Инспектор задумчиво почесал нос, будто пытаясь трением добыть искру мысли.
— Да, в настоящий момент я действительно не могу втиснуть господина Судью в мою теорию. Уэлли и господин Судья — не один человек. Но погодите! Предположим, что Уэлли вовсе не был свидетелем Силвердейла. Если как следует подумать, ему и в самом деле едва ли пришло бы в голову воспользоваться услугами такого проходимца.
— Я в этом совершенно убежден, инспектор. В дополнительных аргументах нет нужды.
— Но мы обошли вниманием еще одну возможность! — возбужденно перебил Флэмборо. — Я все это время исходил из предположения, что Силвердейл стоял у окна в одиночестве. Но что, если он привел с собой кого-то еще? Эти двое подглядывали в переднее окно, не зная о том, что у бокового окна притаился Уэлли.