— Сегодня утром я арестовал Силвердейла, сэр, — нерешительно сообщил он, явно не уверенный в том, что его поступок вызовет одобрение начальника.
Но сэр Клинтон не выказал ни удивления, ни порицания.
— Не стану утверждать, что имеющихся у вас доказательств хватит, чтобы доказать его вину в суде. По крайней мере, пока это так. Но Силвердейл должен винить в случившемся только самого себя. Подозреваю, что теперь дело пойдет быстрее: господин Судья должен поделиться с нами своими последними секретами.
Флэмборо решил сказать несколько слов в свое оправдание, хотя сэр Клинтон вовсе этого не требовал:
— Понимаете, сэр, я решил подстраховаться на случай, если Силвердейл решит сбежать. Для того чтобы задержать его как подозреваемого имелось достаточно оснований.
— Я хотел бы узнать вот что, — проговорил сэр Клинтон, пропустив мимо ушей последнюю фразу Флэмборо. — У вас имеется целых четыре смерти. Какой из этих случае» вы намерены избрать в качестве основы обвинения? Едва ли вы можете представить их суду одновременно. То есть закон этого не запрещает, однако вы рискуете запутать присяжных.
— Я полагаю, мне следует выбрать происшествие в летнем домике, сэр. Здесь прекрасно прослеживается мотив, тогда как в случае с убийством служанки мы можем о нем лишь догадываться. Что же касается дела Уэлли, то у нас, за исключением пиджака, просто нет достаточного количества улик. Мы можем установить причастность Силвердейла к смерти Уэлли, лишь доказав, что именно он совершил убийства в летнем домике. Если же нам это удастся, то заниматься делом Уэлли не будет необходимости.
— Да, происшествие в летнем домике — ключ ко всем последующим событиям, — согласился сэр Клинтон, решительно кивнув.
Едва успел он это произнести, как в дверь постучали и на пороге появился констебль.
— Вас хочет видеть молодая леди, — сообщил он, подходя к столу и отдавая сэру Клинтону визитную карточку. — Она настаивает на личной встрече. С нею еще одна женщина.
— Ведите ее сюда, — приказал сэр Клинтон, взглянув на карточку.
Когда констебль скрылся за дверью, он щелчком подтолкнул маленький картонный прямоугольник к инспектору.
— Мисс Эвис Дипкар, — прочел тот. — Какого черта ей здесь понадобилось?
— Не волнуйтесь, инспектор, через минуту мы это узнаем. Прошу вас на этот раз в разговор не вмешиваться.
Наконец мисс Дипкар появилась в кабинете. Поведение ее весьма озадачило Флэмборо. Она была взволнована, но, похоже, совсем по иной причине, чем предполагал инспектор.
— Вы ведь сэр Клинтон Дриффилд, не так ли? — начала девушка, пристально изучая его лицо. Голос ее был исполнен гнева и смятения.
Сэр Клинтон подтвердил, что она не ошиблась.
— В таком случае я перейду прямо к делу. Что означает ваше вчерашнее вторжение в мой дом, когда вы до смерти перепугали мою горничную и перерыли мои личные бумаги? Я намерена обратиться к своему адвокату: не думаю, что ваш поступок оправдан законом. Но сейчас я хочу лишь узнать, для чего вам это понадобилось.
Флэмборо, потрясенный этим гневным обвинением, с изумлением воззрился на шефа. Сэр Клинтон нередко удивлял его своим непредсказуемым поведением, но таких поступков он не совершал никогда.
«Может быть, он втайне от меня получил ордер на обыск? — принялся размышлять инспектор. — Но почему он решил не брать меня с собой, даже если ему хотелось лично ознакомиться с этими бумагами?»
Лицо сэра Клинтона превратилось в непроницаемую маску.
— Я бы попросил вас несколько уточнить ваше обвинение, мисс Дипкар. Боюсь, мне оно не вполне понятно.
По выражению, появившемуся на лице Эвис Дипкар, было ясно, что эти трусливые увертки вызывают у нее лишь презрение.
— Если вы настаиваете, могу рассказать вам все в подробностях, — высокомерно произнесла она. — Но, надеюсь, вы не намерены отпираться? У меня имеется свидетель.
Сэр Клинтон жестом предложил ей продолжать.
— Я на несколько дней уезжала из города, — снова заговорила Эвис. Сегодня я вернулась в Вестерхэвен одиннадцатичасовым поездом и на такси добралась до дома. Моя горничная на время моего отъезда оставалась там одна. Я обнаружила ее в состоянии сильнейшего испуга. По ее словам, вчера вечером вы постучали в дверь, показали ей свою карточку и заявили, что вам необходимо обыскать дом в связи с этими ужасными убийствами. Естественно, она была потрясена, однако ей не оставалось ничего, кроме как впустить вас. Вы обошли весь дом, открывая каждый ящик! Сунули нос даже в мои личные вещи, как будто я — подозреваемая!