— Убив их? — разочаровался Камлет. — Нет, это не вивисекция.
— Сэл Клинтон все об этом знает, — заметил Эллардайс.
Инспектор кивнул, но, очевидно, он не был удовлетворен.
— Вы заплатили Пирбрайту за тех кроликов? Сколько они стоили, и какими деньгами вы расплатились?
Эллардайс на мгновение задумался, словно напрягая память.
— Я заплатил ему по полкроны за голову. Шесть кроликов. Пятнадцать шиллингов. Утром я был в банке и взял немного денег — фунт и десять шиллингов банкнотами и еще немного монет. Я дал Пирбрайту купюру в десять шиллингов и две монеты по полкроны. Одна из них была свежей чеканки — 1942 года. Десять шиллингов были из этой партии, — он вынул из бумажника пачку банкнот, — и поскольку все они здесь новые и пронумерованные, то мы можем выяснить номер купюры, которую я дал Пирбрайту. Переберите пачку сами.
Он протянул деньги инспектору. Камлет осмотрел их, а затем вынул из кармана конверт с деньгами, обнаруженными у Пирбрайта.
— Кажется, все верно, — отметил он, возвращая Эллардайсу его банкноты. — Десять шиллингов, найденные в кармане Пирбрайта, относятся к той же серии. И полкроны отчеканены в 1942. Доктор, вы сказали, что Пирбрайт был жив в половине десятого. Он хорошо выглядел?
— Насколько я могу судить, он был в прекрасном состоянии духа и тела, — ответил Эллардайс. — Когда я пришел, он играл на скрипке. А играл он неплохо, — пояснил врач старшему констеблю. — В основном на слух, но он умел и по нотам, если бы ему их дали.
Инспектор не интересовался музыкой.
— Когда вы вошли в хижину Пирбрайта? — спросил он.
— Около четверти десятого. Примерно так. Я не смотрел на часы. И я оставил его максимум без четверти десять.
— Он проводил вас до машины? — поинтересовался Уэндовер.
— Нет, я оставил его у двери, — покачал головой Эллардайс. — Уходя, я слышал, как он вновь взялся за скрипку.
— Тогда с ним все было в порядке, а теперь он мертв, — вставил Камлет. — Когда вы заходили к нему, в хижине никого больше не было?
— Нет, никого. И он никого не ждал. Он упомянул об этом, когда просил меня задержаться у него подольше.
— О! И вы не встретили никого поблизости? По пути к машине?
— Нет, никого, — заверил Эллардайс.
— Странное дело, — буркнул инспектор.
Его раздражало то, что, еще не начав разбирать дело Деверелла, он получил еще одну загадку. И его раздражение усугублялось осознанием: эти трое знают что-то такое, о чем не знает он. И это было замечено старшим констеблем, который поспешил исправить ситуацию.
— Доктор, думаю, лучше рассказать инспектору Камлету о кроликах, — предложил тот.
— Хорошо, — спокойно согласился Эллардайс. — Но не думаю, что это сильно поможет. Инспектор, тот человек, Ашмун, утверждает, будто обнаружил нечто новенькое. Как-то вечером я был у него в доме — он сыграл несколько аккордов на скрипке и наговорил уйму всего. Затем он привез меня сюда, и я обнаружил здесь мертвых кроликов. Я забрал их домой и обследовал. Я не нашел причины смерти, которая более-менее совпадала по времени с экспериментом Ашмуна. На мой взгляд, смерть Пирбрайта выглядит точно так же, как и у тех кроликов. Вот и все, что я знаю об этом деле. Вполне вероятно, что это всего лишь совпадение. Если хотите, то можете принять версию Мумбо-Юмбо и предположить, что Ашмун способен колдовать. В этом случае я не соглашусь с вами.
Инспектор Камлет презрительно фыркнул в ответ на гипотезу об оккультизме.
— Не вижу никакого смысла в этом бреду, — заявил он.
Сэр Клинтон смотрел на дорогу.
— Едет скорая, — заметил он. — Может, в ней и фотограф. Инспектор, сможете перевезти тело в морг после того, как будут сделаны фотоснимки? И соберите материал для анализа. Очевидно, его стошнило, а это может говорить об отравлении. Наш патологоанатом сделает вскрытие. Позже я свяжусь с ним. Здесь я увидел все, что хотел. Давайте зайдем внутрь хижины Пирбрайта и осмотримся там.
Глава 6
Посох
Жилище Пирбрайта было дряхлым двухкомнатным сооружением, грозившим обрушиться от старости. Одно из окон было разбито и «отремонтировано» — поверх остатков стекла был вставлен лист оберточной бумаги. К зданию примыкал курятник, в котором ютились несколько тощих птиц. За домом был неопрятное картофельное поле, с торчавшими из земли заржавевшими вилами. Сэр Клинтон распахнул дверь, и его спутники последовали вслед за ним внутрь.
— Настоящий свинарник, — брезгливо прокомментировал сэр Клинтон, осмотревшись вокруг.