— Возможно, бутылка виски может навести на кое-что еще, — предположил старший констебль.
— Да, сэр, раз уж вы упомянули об этом, то она наводит на мысль о том, что ночной гость принес ее с собой.
— В этом нет ничего невозможного, — заметил сэр Клинтон.
— А также дает основания предполагать типаж гостя, — продолжил Камлет. — Это был кто-то, совсем непохожий на Пирбрайта. Кто-то, кто может позволить себе дорогую марку виски. И кто-то, у кого есть запас спиртного. То есть, это не человек, который каждый раз покупает по одной бутылке. На это указывают пробка и фольга, не так ли? Сэр, это кто-то вроде доктора Эллардайса, который сам упомянул, что пьет этот сорт виски.
— Доктор Эллардайс рассказал бы нам, если бы это он подарил бутылку Пирбрайту, — резко вставил Уэндовер. — Вы же не предполагаете, что он сделал что-то такое, что убило Пирбрайта?
На лице Камлета появилось какое-то упрямое выражение.
— Здесь я подражаю сэру Клинтону. Я ничего не предполагаю. Я только сказал, что человек, который был здесь прошлой ночью, принадлежал к высшему классу и предпочитал то же виски, что и доктор. Это просто описание. Не предположение.
— Но звучит как намек, — упрямился Уэндовер. — Инспектор, будь я на вашем месте, то я был бы поосторожнее с высказываниями.
— Буду иметь это в виду, — ответил Камлет. Но судя по его тону, его намерения были совсем иными. Уэндовер проигнорировал его слова. Защитить отсутствующего — это одно. Ссориться с инспектором — совсем другое, и это не входило в представления сквайра о чести. В конце концов, профессия Камлета требовала подозревать всех и каждого, невзирая на лица. С небольшим усилием Уэндовер взял себя в руки.
— Что вы на самом деле обо все этом думаете? — спросил он, обращаясь к старшему констеблю.
— Почти ничего, — прямо ответил сэр Клинтон. Он брезгливо смахнул пыль со стола, присел на его краешек и продолжил: — Во-первых, все знали, что Деверелл хранит у себя дома часть найденных сокровищ. В этом не было никакой тайны. Хотя примечательно, что кража произошла в то самое время, когда он держал у себя один из самых ценных предметов коллекции — посох. Но с учетом произошедшего позже, я не уделяю этому моменту большого внимания. Вскоре мы перейдем к этому пункту, а сейчас нет необходимости обсуждать его. Я имею ввиду, что нет проку допытываться, кто именно знал о том, что посох был в доме Деверелла в ту конкретную ночь. Об этом мог знать кто угодно. Деверелл был беспокойным и разговорчивым человеком. Вероятно, он многим досаждал рассказами о том, что и как он делает, исследуя находки. Такое представление у меня сложилось, судя по короткому знакомству с ним.
— Он много мнил о себе и своих делах, — заметил Уэндовер. — Иногда я находил этого беднягу занудным.
— Как бы то ни было, я считаю, что кража была приурочена к налету. Все знали о цели немцев — о заводе. Они будут наступать, пока не доберутся до него. Кто угодно мог спрогнозировать: будет новый налет. Все, что было нужно, так это подождать, наблюдая за домом Деверелла, чтобы воспользоваться очередной атакой фрицев. Инспектор, как вы сказали, налет вызывает достаточную суматоху, в которой можно многое скрыть. С другой стороны, это не идеальный момент для ограбления. Сигнализация подымает на ноги множество людей, спешащих либо на службу, либо в убежище. У грабителя в такой ситуации мало шансов. Особенно в доме Деверелла. В нем не было специального убежища. Я приметил это, когда посещал виллу. То есть, хозяин не спрятался бы в подвале, предоставив грабителю свободу действий в доме. Он либо будет блуждать по дому, присматривая, чтобы не начался пожар, либо спрячется под лестницей.
— Тело и в самом деле было возле лестницы, когда мы его нашли, сэр, — напомнил инспектор. — Но это мало что доказывает.
— Да, это так, — подтвердил сэр Клинтон. — Но вернемся к смерти Деверелла и краже. Все произошло либо случайно, либо запланировано. Если это было случайно, то вы должны предположить, что какой-то негодяй случайно оказался поблизости, когда бомба убила Деверелла, и что этот негодяй обнаружил золото и ушел вместе с ним. Это возможно, хотя, в таком случае, будет сложно объяснить, каким образом золото оказалось спрятано в этом саду.
— «Какой-то негодяй» мог быть Пирбрайтом, сэр, — предположил Камлет. — Это могло бы стать объяснением того, что золото закопано в саду.
— Но тогда вам нужно объяснить смерть Пирбрайта. А также то, что золото было закопано только прошлой ночью, — указал старший констебль. — Я просто не представляю, как это можно сделать. Намного проще исходить из предположения о том, что все было запланировано заранее. Кто-то захотел украсть золото и выжидал, пока атака немцев не предоставит удобную возможность. Это человек, как бы ища укрытия, попал на виллу, ударил Деверелла по голове, поджег «зажигалку», чтобы скрыть убийство, а затем улизнул с посохом и другими предметами. Если Деверелл знал его в лицо, то убийство было необходимо, чтобы обезопасить преступника. Но это только одна из возможностей. Мы основывались на предположении, что краеугольным камнем преступления была кража. Но всегда есть вероятность того, что целью было именно убийство, а ограбление совершено только для отвода глаз.