После ужина мы играли в бридж. Мы с доктором Эллардайсом играли в паре против миссис Дженнер и моего кузена Энтони. Они проиграли довольно много, но это связано с тем, как легли карты, а не с пьянством кузена. Играл он неплохо и хорошо перенес поражение. Этот и другие моменты убеждают меня: к тому времени он не находился в состоянии опьянения, хоть и пил за ужином.
Вечеринка окончилась, когда зазвонил телефон, и мой кузен Кеннет Фельден получил сообщение о появлении вражеских самолетов. Кузен пожелал нам доброй ночи и удачи и отправился одевать форму. Никто из нас не паниковал, кроме разве что мисс Айони Херонгейт, которая казалась встревоженной. Кузен Энтони Гейнфорд также пожелал нам доброй ночи и, думаю, поднялся к себе. Его брат увиделся с нами в дверях и одолжил мне фонарик, так как оказалось, что в моем собственном сели батарейки. Мы разошлись по машинам и благополучно разъехались по домам.
Инспектор Камлет взял записи, перечитал их, а затем продолжил печатать:
Еще есть показания Айони Херонгейт, Олив Бельмонт и миссис Дженнер, но они только подтверждают предыдущие заявления и ничего не прибавляют к ним.
Инспектор сделал паузу, собрался с мыслями, и продолжил отчет:
Я осмотрел спальню, в которой умер покойный. В ней одно большое и одно маленькое окно. Оба были широко распахнуты. Кеннет Фельден информировал меня, что он открыл их сразу же после того, как вошел в комнату, так как та была наполнена газом. Я осмотрел газовый вентиль и нашел его закрытым. Я повернул его и увидел, что газ поступает, как и должен. Я почувствовал слабый запах газа в комнате, но его было трудно заметить. Ветер был достаточно силен, чтобы надуть шторы сквозь открытое окно. Электрические часы на каминной полке остановились в 10:57. Я проверил часы и выяснил, что они работают.
На тумбочке я обнаружил термос с теплой водой и стакан с остатками виски на дне. Я забрал их, чтобы снять отпечатки пальцев. На корпусе термоса нашлось множество отпечатков, которые соответствовали отпечаткам пальцев покойного и миссис Доггет. На стакане были только отпечатки покойного и миссис Доггет. Жидкость в термосе и остатки виски в стакане были переданы на анализы.
Я попросил ключи у Кеннета Фельдена и осмотрел упомянутый Мириам Доггет запас виски. Он довольно большой и, очевидно, купленный до войны — у бутылок есть пробки, покрытые фольгой, а не резьбовые пробки, которыми «Блэк Свон» закупоривают в наше время. Опросив «Эйткен энд Хант Лтд» — фирму, продавшую спиртное покойному, — я подтвердил свое предположение. Они сказали, что покойный заказал большую партию в самом начале войны, а также делал заказы и позже. Неделю за неделей он заказывал еще и еще. И дальнейшие поставки были уже с винтовой крышкой. Часто они не могли предоставить покойному «Блэк Свон», и тогда он покупал какую-нибудь другую марку из тех, что были в наличии. Иногда они были не в состоянии выполнить заказ, но старались сделать все возможное, ведь Гейнфорд был ценным клиентом.
Инспектор Камлет вынул лист из машинки, сложил пачку и вздохнул.
— Один коронеру, один — Дриффильду, еще один — в архив, и один — для меня, — подсчитал он. — Ну и работу ж я проделал.
Глава 8
Подозрения инспектора
Сэр Клинтон и Уэндовер были хорошо знакомы с такими занятиями, как шахматы, рыбалка и криминология. И когда служба приводила старшего констебля в Эмблдаун, он неизменно останавливался в доме Уэндовера, Талгарт-Грэндж, даже если ему нужно было лишь заночевать.
Инспектор Камлет знал, что старший констебль был в Грэндже. Когда он закончил печатать отчет и получил результаты посмертного вскрытия тела Энтони Гейнфорда, то решил без задержки передать начальству документы. Хоть он и не хотел признаваться даже самому себе, но он прекрасно знал: он совсем не продвинулся на пути к удовлетворительной разгадке смертей Деверелла, Пирбрайта и Гейнфорда. Он сильно подозревал, что эти три события каким-то образом взаимосвязаны, но это было всего лишь подозрение. Как он ни старался, он не мог увязать их в одно целое, а само по себе подозрение ни к чему ни приводило. Последняя надежда инспектора заключалась в том, что если выложить дело сэру Клинтону, то старший констебль может в неформальном разговоре сказать что-нибудь такое, что окажется полезным. Конечно, это был отчаянный шаг — Камлет знал, что сэр Клинтон предпочитает держать выводы при себе до тех пор, пока не разберется во всем сам. Но все же инспектор надеялся, что сумеет уловить какой-нибудь намек, не выдавая того, что сам он блуждает в тумане. С такими мыслями он позвонил в Грэндж и попросил разрешения заглянуть и передать документы после ужина.