В Грэндже он застал Уэндовера и сэра Клинтона в курительной. Всегда гостеприимный Уэндовер неуклюже принялся хлопотать вокруг гостя. Камлет предоставил свой отчет, и сэр Клинтон молча прочел его. Затем он положил бумаги на колено и посмотрел на инспектора.
— Здесь изложено много фактов, — улыбнулся старший констебль. — Но каков же вывод?
— Я предпочел писать о фактах, сэр. Выводы последуют после того, как мы расставим факты в нужной последовательности.
— Конечно, — согласился старший констебль. — Расставьте их по порядку.
— Возьмем дело Деверелла, — начал инспектор. — В его легких не было частиц дыма. Это подтверждено вскрытием. Когда на месте преступления появилась Бетти Браун, там были клубы дыма. Деверелл вдохнул бы его, если бы дышал. Остались бы следы дыма в бронхах и легких. Следовательно, он был мертв до начала пожара.
Сэр Клинтон жестом остановил его.
— Это звучит, скорее, как вывод, чем как факт. Я думал, вы собирались отделить одно от другого.
— Ну, сэр, это немного трудно…
— Этого я и ожидал. Не беспокойтесь. Излагайте так, как вам кажется лучше. Все, чего я хочу, это чтобы выводы не маскировались под факты.
— Хорошо, сэр. Я убежден, что Деверелл умер до того, как появился дым. И это факт…
— Я согласен, что это факт. Но не улика. Это мнение, а мнения зависят от многого, в том числе и от личности того, кто их высказывает. Я не придираюсь, инспектор, хотя вижу, что вы меня в этом подозреваете. Но это сложное дело, и, продвигаясь вперед, нам нужно отличать одно от другого. Вот моя точка зрения.
— Ясно, сэр, — заметил Камлет. — Я считаю, что Деверелл умер до того, как разгорелся огонь.
— Я полностью разделяю ваше мнение. И что дальше?
— Я считаю, что кто-то убил его. Я не могу этого доказать. Но вот что я могу доказать, сэр, так это то, что золотой посох и прочие находки были в доме Деверелла перед налетом. А после налета их там больше не было. Это факт. И мой вывод в том, что кто-то забрал их.
— Хорошо, — невыразительно отметил сэр Клинтон. — Продолжайте.
— Золото пропало из дома Деверелла, сэр. А позже я нашел его на поле Пирбрайта. Это связывает два дела.
Он замолчал, как если бы ожидал критики, но сэр Клинтон лишь кивнул.
— Перейдем к смерти Пирбрайта, сэр. С тех пор, как мы с вами говорили о ней, появились новые сведения. Доктор Гринхольм провел вскрытие. Трупное окоченение было нормальным. Из этого следует, что несмотря на судороги, Пирбрайт умер не от стрихнина. Доктор Гринхольм искал стрихнин в желудке. Ни капли. Но он нашел кое-что еще. Но его слишком мало, чтобы понять, что это. Выдержку капнули в кошачий глаз. Зрачок расширился. Так действуют мидриатические алкалоиды. Что-то вроде атропина, гиосцина, гиосциамина и их производных. Зрачки Пирбрайта также были расширены. Это факты. Вывод: он проглотил какой-то из этих алкалоидов.
— И все эти алкалоиды нельзя запросто купить, — добавил сэр Клинтон. — Из этого следует следующий вывод: яд Пирбрайту дал кто-то, кому было легко его достать.
— Я собирался сказать это, сэр. Далее. У нас нет доказательств того, что яд был добавлен в найденное на столе Пирбрайта виски. Доктор Гринхольм исследовал и осадок в кружке, и остатки в бутылке. Ни то, ни другое никак не повлияли на кошачий глаз. Отпечатки пальцев и на бутылке, и на кружке принадлежат Пирбрайту. Чьих-либо еще отпечатков на них не найдено.
— Это легко объяснить, — указал сэр Клинтон. — Это и не факт, и не вывод. Это просто гипотеза. Предположим, что кружка, найденная на столе, была не той, из которой пил Пирбрайт. Ей пользовался неизвестный гость. Пирбрайт взял ее с полки, вот и оставил свои отпечатки. Гость был в перчатках и, возможно, старался держать кружку только за ручку — чтобы не смазать отпечатки Пирбрайта. После того, как Пирбрайт вынул пробку и налил виски в обе кружки (при этом оставив свои отпечатки), гость мог легко отвлечь его внимание и тем временем подмешать яд в чашку. Для примера возьмем гиосцин. Какова смертельная доза? Уэндовер, у вас в библиотеке есть книги по судебной медицине. Сможете ли вы что-то из них выяснить? Я знаю, доза должна быть очень мала.