— А мотив? — резко спросил Уэндовер. — Я знаю, что вам не нужно доказывать в суде каждую мелочь, но люди обычно не убивают друг друга ради забавы, если только они не маньяки. Что выиграл доктор Эллардайс от смертей Деверелла и Пирбрайта?
— Это прояснится позже, — с умным видом произнес Камлет.
— Да, я знаю. Судный День прольет свет на многое, — огрызнулся Уэндовер. — Но ждать до него долговато.
— Ну, сэр, с делом Гейнфорда все обстоит точно так же…
— Для вас это не самый лучший пример, — парировал Уэндовер.
— Нет, сэр. Но факт остается фактом. Эллардайс нуждается в деньгах. А это золото очень легко монетизировать. Вот и мотив для дела Деверелла. И если Пирбрайт что-то узнал и начал шантажировать Эллардайса, то вот и мотив для второго дела. И золото было опасно хранить там же. Если Пирбрайт что-то заметил, то мог заметить кто-то еще. И Эллардайс закопал золото там, где оно могло бы отвести подозрения в убийстве Деверелла на Пирбрайта. Найти мотив будет не сложно, когда прояснится чуть больше.
— Но этого еще не произошло, — заметил сэр Клинтон. — Инспектор, вы упоминали пазл. Один из его кусочков — Джехуди Ашмун. Как он и кролики укладываются в вашу схему?
— Ашмун? Я знаю о нем лишь то, что он — темная личность. Я так считаю. Честный человек не станет размещать такие объявления, как у него. У меня есть друг, который ответил на одно из них. Просто из любопытства. Ничего не произошло. Видимо, его адрес недостаточно хорош. Но я знаю, кто ходит к Ашмуну на мероприятия. В основном, богатые и безмозглые. Для меня этого достаточно. И где он взял такое имя? Звучит неправдоподобно.
— Думаю, он прибыл из Либерии, — пояснил Уэндовер, радуясь, что смог обойти инспектора. — Либерия была основана человеком по имени Джехуди Ашмун. Возможно, наш приятель назван в его честь.
— Либерия? — повторил инспектор. — Никогда не слышал о такой стране.
— Это в Африке, рядом со Сьерра-Леоне, — объявил Уэндовер. — Она была основана как страна для освобожденных рабов из Америки. Официальный язык — английский. Но она еще не вполне цивилизованна. Говорят, что некоторые дикари все еще промышляют каннибализмом.
— Очень интересно, — ответил инспектор, впрочем, его тон противоречил словам. — Но при чем тут Ашмун? — спросил он, обращаясь к сэру Клинтону. — Мне он не кажется кем-то значимым.
— Вы же не забыли о сходстве между делом Пирбрайта и историей о мертвых кроликах, которых нашел доктор Эллардайс?
— Ах, это! — презрительно выпалил Камлет. — Я не придаю большого значения вздору о кроликах.
— Значит, в этом мы отличаемся, — возразил сэр Клинтон. — Я склонен уделять им некоторое внимание. Нужно подождать и посмотреть, кто из нас прав.
Когда инспектор ушел, старший констебль обратился к Уэндоверу.
— Сквайр, полагаю, вы заметили, что гольф-клуб Эмблдауна проводит турнир по бриджу в помощь Русскому Красному Кресту? Я за свой счет забронировал три столика на ваше имя. Мне нравится тайно делать добро, да и, в любом случае, я не член клуба. Теперь я хочу, чтобы вы пригласили гостей, чтобы заполнить места. Сам я не достаточно знаком с местными.
— Ваши пожелания?
— Для начала кто-нибудь, кого я знаю. Я не хочу быть окруженным сплошными незнакомцами. Можно начать с Фельдена. Мне нравится его внешность. Затем Эллардайс и мисс Стэнуэй; я достаточно их знаю. А как насчет сестры мисс Стэнуэй, той миссис Пайнфольд, которая так увлеклась идеями нашего приятеля Ашмуна? Мне бы хотелось с ней повстречаться. Да и сам Ашмун, наш старый приятель…
— Мне он никакой не приятель, — возразил Уэндовер. — Я не хочу видеть его своим гостем, даже номинальным.
— А, ну тогда отставим его, — согласился сэр Клинтон. — Это было просто предложение. В семье Стэнуэй есть кто-то еще?
— Ее брат, Макс Стэнуэй. Тогда посчитайте и его. Что насчет Дерека Гейнфорда?
— Можете вычеркнуть его. Из-за астмы он ненавидит появляться на людях.
— Можно понять, — сочувственно отметил сэр Клинтон. — Было бы неловко, если у него случился очередной приступ. В нашем списке маловато женщин. Сквайр, добавьте в него мисс Херонгейт. Сфинксы всегда интересны — пока вы не обнаружите, что за их улыбкой ничего не кроется. Хм. Кто-то еще? О, да. У того археолога остался брат, разве не так? Помню, что видел его на дознании.