— Ну, ты можешь узнать больше, посетив одну-две из них. Я не высмеиваю такие вещи. Я выясняю и узнаю больше. Я слышала странное, голоса…
— Кто угодно может услышать голоса. Я их слышу каждый день. В этом нет ничего такого. Почти у всех есть языки.
— Я не имела в виду обычные голоса. Я говорю о голосах, рассказывающих мне всевозможные странные вещи.
— Небылицы? — нервно переспросил Фельден.
— Ох, что за глупости ты говоришь! — рассердилась миссис Пайнфольд. — Какой-нибудь из твоих голосов говорил с тобой с карточного стола, при том, что ни на нем, ни под ним ничего не было? И он может рассказать о тебе много необычного. Если ты видел что-то подобное, то можешь знать, о чем я. А если нет, то я знаю больше тебя, несмотря на всю твою ученость, Кеннет.
— Это похоже на хороший фокус, — скептично заметил Фельден. — Я бы хотел осмотреть тот столик.
— Я тщательно осмотрела его, — заявила миссис Пайнфольд. — Это самый обычный складной столик. И если ты думаешь, что в нем можно было спрятать граммофон или что-то подобное, то ты… Дафна! — она обернулась к соседнему столу, играющие за которым также закончили партию. — Дафна! Кеннет не верит мне, когда я рассказываю о голосе, услышанном нами у мистера Ашмуна. Скажи ему, что ты тоже его слышала. Возможно, тебе он поверит, а меня он просто не слушает.
— Конечно, я слышала его, — призналась Дафна.
— Я тоже, Кеннет, — добавила Айони. — Этот рассказ совершенно правдив. Честно.
— Тогда я признаю: вы что-то слышали. Но вопрос: сказало ли оно что-то стоящее?
— Несомненно! — холодно заявила миссис Пайнфольд. — Голос сказал мне о таких вещах, о которых мистер Ашмун не мог знать. Насчет моих личных дел, последней болезни Стивена и тому подобном.
— А! — Фельден явно не был убежден.
— Кеннет, с тобой бесполезно говорить! Ты настолько застрял в своем «научном мышлении», что не видишь ничего дальше собственного носа, если оно не вписывается в рамки твоих представлений! Но ты еще увидишь! Мистер Ашмун собирается заработать много денег при помощи открытой им Новой Силы. Вот если ты сам сможешь открыть Новую Силу, то тогда и сможешь говорить.
— Конечно, смогу. Но только после того, как получу патент.
— Патент! — презрительно фыркнула миссис Пайнфольд. — Чтобы защитить такое открытие, как Новая Сила, не нужны никакие патенты. Ведь она может работать секретным способом, и никто не сможет узнать, как именно. Это лучше, чем патент. Ведь все совершенно засекречено, как сказал мне мистер Ашмун.
Звонок объявил о перерыве, и половина собравшихся устремилась в соседнюю комнату — в ней был буфет. Миссис Пайнфольд критично осмотрела провиант.
— Разве они не могли придумать ничего получше? Выглядит совсем непривлекательно, — спросила она у следовавшей за ней Дафны.
— Еду принесли члены клуба, — ответила та. — Мы делали, что могли, но нельзя ожидать, что люди пожертвуют дефицитные продукты на мероприятие такого рода. Сахара очень мало.
— Им надо было сделать так же, как я. Когда началась война, я купила…
Она умолкла и подозрительно взглянула на старшего констебля, который только что присоединился к группе. Затем миссис Пайнфольд резко сменила тему разговора.
— Фрэнк! — обратилась она к Эллардайсу. — Вы ведь видели, как мистер Ашмун убил кроликов на расстоянии, не так ли? Вы можете объяснить, как это было сделано?
— Конечно, я видел мертвых кроликов, — осторожно признал Эллардайс.
— Но вы не выяснили, как именно они были убиты, не так ли? — бросила ему вызов миссис Пайнфольд.
— Нет, не выяснил, — чистосердечно признался доктор.
— Тогда вот тебе, Кеннет! Что тебе еще надо? — триумфально вопрошала миссис Пайнфольд. — Это была Новая Сила!
— Я предпочел бы увидеть это собственными глазами, — ответил не впечатлённый Фельден. — Эллардайс, без обид. Все-таки, лучше увидеть, чем узнать из вторых рук.
— Кеннет, это и впрямь странное дело, — вмешалась Айони. — Я сама видела, как умерли рыбешки, а мистер Ашмун не приближался к аквариуму.
— Да, — признал Фельден, — но как по мне, то это еще одна новость из вторых рук, и она ничем не лучше сообщения доктора Эллардайса. Я поверю только тогда, когда увижу сам.
— Кеннет, я подозреваю, ты не веришь в невезение или дурной глаз? — по-детски простодушно спросила миссис Пайнфольд.
— Нет, не верю.
— Я и не ожидала. Вы так ограниченны. Таковы люди науки, как говорит мистер Ашмун. Но разве вам не кажется странным то, что за последнее время умерли трое человек, связанных с кладом викингов — золотом, зарытым в лагере Цезаря?