— Я и сам был на том месте, но я до сих пор жив, — возразил Фельден. — И тебя я там видел, Агата, но ты совсем не выглядишь мертвой.
— О, Кеннет, я в безопасности. Понимаешь, у меня есть сильный талисман, он защищает меня от вреда. Его дал мистер Ашмун, он сказал, что тот отвратит любую беду.
— Ну, конечно, его слова имеют значение.
Молодой худощавый человек присоединился к группе вовремя, чтобы услышать последнюю фразу Фельдена. Судя по сходству лиц, это был брат миссис Стэнуэй, Макс Стэнуэй, заключил сэр Клинтон.
— Значение чего? — спросил он.
— Мумбо-Юмбо, — с очевидной насмешкой пояснил Фельден. — Ты тоже веришь Ашмуну, Макс?
— Я? Ну, нет! Все это вздор. Если вы говорили обо всех этих манифестациях. Что в них хорошего? Это болтовня, конвертируемая в деньги. Конечно, это не страшное преступление, если играть честно. Но как по мне, так это все подделка.
— Ты не прав, Макс, — возразила миссис Пайнфольд. — При помощи Новой Силы мистер Ашмун собирается сделать для нас большие деньги.
— Так ли? Глупости. Агата, тебе не требуется больше денег. Ты и так купаешься в них. Ну, а если твой бабай направит меня к миллиону-другому, то я поверю во все, что он говорит, и сделаю, все что он попросит. Но не бывать такому счастью.
— Ты слишком корыстен, — высокомерно осадила его миссис Пайнфольд. — Так ты ничего не добьешься.
— Нет? Ну, тогда не буду и пытаться. Добьюсь цели как-нибудь иначе, так что не беспокойся обо мне, Агата. Возможно, я теряю не так уж много.
— Ты совсем как Кеннет, — насупилась миссис Пайнфольд. — Даже не исследовал феномен, а считаешь себя вправе высмеивать его.
— Я? До чего длинные слова использует Ашмун! А ты, небось, выучила их наизусть. Но хватит об этих глупостях. Вот с чем я пришел. Наш столик решил оставить свой выигрыш Красному Кресту. И меня попросили рассказать об этом, вдруг кто-то еще последует нашему примеру. Так как?
— Не понимаю, зачем нам это, — надувшись, словно ребенок, возразила миссис Пайнфольд. — Они и так получат достаточную сумму.
— А если только раз, ведь благотворительность? Что скажешь, Дафна?
— Думаю, это хорошая идея. Ты с нами, Фрэнк?
— Если только что-то выиграю.
— То же касается и меня, — добавил Фельден.
— А как вы, сэр Клинтон? — спросил Макс.
— Конечно.
— А ты, Айони?
— Я тоже.
Макс обратился к угрюмому человеку, игравшему за столиком Дафны:
— Вы тоже, Деверелл?
— Не возражаю.
— Удачно сходил на разведку! Кстати, выпьем, а? Знаю, вы не члены клуба, но у меня есть привилегии. Ну, как?
— Спасибо, не сейчас, — покачал головой Деверелл. — Может, позже.
— Ну, нет так нет, — согласился Макс. — Сменим тему. Айони, как прошла свадьба Кристины? Занятная мысль — бракосочетаться в регистрационном бюро. Там же нет даже граммофона, на котором можно поставить свадебный марш. Так же романтично, как купить фунт чая.
— Все прошло довольно хорошо, — ответила Айони. — Более впечатляюще, чем я ожидала, Макс, и вовсе не похоже на визит в бакалею. С другим регистратором все могло бы стать хорошей альтернативой церковной службе.
— А что не так с регистратором? — спросил Макс.
— Ну, начнем с того, что он был подслеповат и походил на черепаху. Кто-то сказал, что у него катаракта. В конце процедуры он принял меня за невесту и высказал поздравления. Неловко, и я не стала смущать беднягу и объяснять, что все не так.
— Ну, лучше так, чем никак, — весело заметил Макс. — Надеюсь, он все верно оформил, это ведь главное.
— Прошло все не блестяще. Похоже, он перепутал Кристину с кем-то еще и ожидал, что она выступит то ли в роли свидетеля, то ли кого еще. Не то, чтобы он был совсем того, но явно рассеян. Но свою речь он произнес довольно хорошо. Подозреваю, он годами сотни раз говорил одно и то же и выучил все наизусть, так что вряд ли может ошибиться.
— А после, в доме, собралось много народу?
— Нет, с полдюжины. Все было очень тихо.
— Опасное дело, — прокомментировал Макс. — Все девушки спрашивают себя: «Кто следующий?», и присматриваются к тебе: «Может быть?..».
— Чепуха! — рассердилась Айони. — Не такой уж ты заманчивый улов, Макс. Когда ты в первый раз сделаешь девушке предложение, то удивишься реакции. Ну, извлечешь от этого пользу. Поубавишь самомнение.
— Перетерплю, — заверил Макс. — Но вернемся к началу. Насчет выигрыша. Агата, ты не поменяла мнения?
— Нет, — упрямо ответила миссис Пайнфольд.
— Правильно! В корыстных делах лучше придерживаться собственного мнения. Ну, теперь я должен идти дальше со своей вестью.