— Последнее напутствие, — с напускной серьезностью изрек сэр Клинтон. — Если услышите крик совы или вой собаки, то знайте — не стоит ждать нашего возвращения. Блуждающие огни — также верный признак гибели. Если чихнете дважды — то же самое, если, конечно, вы не простудились. И, кстати, если Ашмун и правда трудится по линии Джона Веллингтона Уэллса, то, может, я могу купить у него что-то для вас? «Проклятие за пенни, наш самый дешевый товар, работает наверняка». Не хотите? Ну, надеюсь, мы не заставим вас долго ждать. Инспектор, пойдем.
Сэр Клинтон подсветил фонариком, чтобы найти звонок в дверь. Вскоре дверь распахнулась, но в холле за ней было темно. Не пытаясь быть любезным, сэр Клинтон направил луч фонарика на человека, стоявшего на пороге. Это был высокий, сильный смуглый мужчина в темном костюме.
— Я — старший констебль. Мне нужно увидеть мистера Ашмуна, — коротко сказал сэр Клинтон.
— Это я, — отозвался смуглый человек. У него был глубокий музыкальный голос.
Он не сделал приглашающего жеста, но сэр Клинтон не собирался беседовать на пороге. Ему было нужно видеть лицо допрашиваемого.
— Если не возражаете, пройдем внутрь.
Широкая улыбку обнажила сверкающие зубы мулата:
— А! Простите за неучтивость. В этот час ночи (или, скорее, утра) вполне естественно подозрение к объявившимся незнакомцам.
Он встал в сторонке, позволяя сэру Клинтону и инспектору войти. Затем, закрыв дверь, он включил свет и провел их в одну из общих комнат.
— С моим затемнением что-то не так? С тех пор, как начались налеты, я использую специальные шторы, но какая-то щель могла ускользнуть от моего внимания.
— Я не насчет затемнения, — объяснил сэр Клинтон. — Я хочу просто задать один-два вопроса на другую тему. Этим вечером у вас уже был визитер, не так ли?
Инспектор Камлет заметил, что сэр Клинтон задел вопрос так, как будто это была просто малоинтересная формальность.
— Визитер? — повторил Ашмун. — Этим вечером их было много: мистер Сильвуд, мистер Дибдин, мисс Аварн, мистер Булстроуд, миссис Стэнбери, миссис Хэммет, миссис Родинг и… дайте подумать… и мистер Спелдхерст. Думаю, это все.
— Встреча ваших… э-э-э… единомышленников?
— Боюсь, что не вполне понимаю, что вы имеете в виду, — ответил Ашмун. Он все еще был предельно любезен, хотя в его голосе начали проявляться железные нотки. — Мои… единомышленники? Конечно, они мои друзья.
— Когда они покинули ваш дом?
Ашмун, казалось был склонен заартачиться, но скрыл свое смущение за одной из заискивающих улыбок.
— Некоторые ушли пораньше. Другие оставались подольше. Практически всего двадцать минут назад мистер Сильвуд ушел домой. Он и мистер Дибдин были последними гостями. Но я не понимаю, почему вам так интересен их визит.
— Мистер Ашмун, скажу прямо, — сэр Клинтон продолжал говорить тоном человека, которого не особо интересует результат беседы. — До моих ушей дошли слухи о ваших делах. Конечно, преувеличенные. Но когда такие байки доходят до полиции, нам нужно действовать, нравится нам это или нет. Возможно, вы не знакомы с законом о колдовстве, он принят в 1735 году. «Если кто-либо станет притворяться, что применяет какое-либо колдовство, волшебство, магию или берется предсказывать судьбу, либо притворяется, что при помощи своих оккультных познаний может выяснить, где и каким образом могут быть найдены украденные или потерянные вещи…» В общем, это преступление, наказуемое заключением в тюрьме. Как-то старомодно, правда? Но все же. Вы претендуете на использование какого-либо вида колдовства, волшебства или магии? Если да, то я бы хотел, чтобы вы продемонстрировали его, так как сам я не верю ни в какое колдовство.
Ашмун внимательно выслушал цитату из закона, а затем искренне рассмеялся.
— Нет, — в конце концов, заявил он. — Я не занимаюсь ни колдовством, ни всеми остальными упомянутыми вещами. Я исследую странный феномен, но это совсем другое дело. А если я не прав, то вам придется арестовать всех членов «Общества парапсихологических исследований», так как они занимаются тем же самым.
— Совершенно верно, — согласился сэр Клинтон. — Я подумал, что короткая беседа с вами прояснит ситуацию и развеет сплетни. Парапсихологические исследования. Интересная тема. Помню, как когда-то читал в «Сосайети Джорнэл» о вкладе сэра Уильяма Рэмзи в парапсихологию под действием эфирного наркоза. Занятное дело. Ги де Мопассан описывает тот же самый эффект в новелле «На воде». Кажется, что эфир заставляет вас мыслить в геометрической прогрессии — скачком, а не линейно, как мы привыкли. Мистер Ашмун, вы проводили эксперименты в этом направлении? Эфир, атропин, гашиш, гиосцин, морфий? Кажется, все они приводят рассудок в своеобразное состояние.