— У него сдает сердце. Кто угодно это заметит, — парировал Уэндовер. — Если вы ничего не сделаете, то оно совсем остановится. Как насчет стрихнина? Он у вас есть?
— Можно попробовать, — заметил врач и вновь обернулся к сумке.
Он вынул таблетки, стерильный шприц и воду для инъекций. Уэндовер с раздражением наблюдал за тем, как таблетка медленно растворяется в воде. Затем доктор снова замешкал, застыв со шприцем в руках и наблюдая за пациентом, словно надеясь, что тому внезапно станет лучше, и инъекция станет не нужна. Уэндовер обернулся к женщинам и жестом указал им на дверь.
— Да, думаю, мы пойдем, — невозмутимо сказала миссис Пайнфольд. — Нам здесь не место. Подождем за дверью. Даф, пошли!
Бросив взгляд сквозь слезы, Дафна последовала за сестрой. Снова повернувшись к больному, Уэндовер обнаружил, что врач все еще колеблется. Выражение лица Уэндовера подтолкнуло того к действию. Он нерешительно ткнул иглой в кожу, а затем надавил на поршень. Но никакой реакции не последовало. Доктор отложил шприц и взял Дерека за запястье, какое-то время подождал, а затем мрачно покачал головой.
— Его пульс остановился. Я его не нахожу.
— То есть, он умер? — спросил Макс.
— Думаю, да. Нам нужно немного подождать, чтобы убедиться.
Уэндовер не думал, что Макс будет так впечатлен.
— Бедный старый Дерек, — пробормотал тот. — Старина. У него была поганая жизнь, но он блестяще прожил ее. Он был по-настоящему славным малым.
Доктор начал собирать свою сумку. Наблюдавшему за ним Уэндоверу пришла идея:
— В случаях вроде этого вы выдаете свидетельство? — спросил он.
— Не думаю, что это мое дело, — засомневался врач. — Очевидно, он умер от приступа астмы. Значит, свидетельство выпишет лечащий врач. Кто он?
— Доктор Эллардайс.
— О, тогда все в порядке, — облегченно ответил доктор. — Он выпишет вам свидетельство. Я позвоню ему и сообщу, что случилось. Это же хроническая болезнь. Эллардайс должен знать о ней все. Так что вам нужен он.
— Полагаю, больше нет шансов на то, что мистер Гейнфорд очнется?
— Никогда нельзя сказать наверняка. Для уверенности лучше пригласите Эллардайса. Сам я не могу быть уверен на все сто, но я сделал все, что мог, и мне больше нет смысла оставаться. Меня ждут другие вызовы. Я позвоню Эллардайсу.
Очевидно, врач стремился уйти, и Уэндовер не видел причин задерживать его. Когда он ушел, Макс пришел в себя.
— Мы не можем оставить его здесь. Может, лучше перенести его в запасную спальню? До того, как мои сестры вернутся. Ради приличия и всего такого.
Очевидно, он был взволнован сильнее, чем ему хотелось показать. Уэндовер согласился с ним, и они отнесли мертвеца наверх и положили на кровать.
— Ну и лекарь! — прокомментировал Макс, когда они вернулись вниз. — Тугодум и, судя по всему, боится действовать. Жаль, что я не вызвал Фрэнка, даже если бы на это и ушло больше времени. Фрэнк знает, что к чему. Думаете, сейчас стоит позвонить ему? Он мог бы что-то сделать. Кто знает?
— Любые усилия имеют смысл, — заметил Уэндовер. — Но, боюсь, уже ничего нельзя сделать. Но он был пациентом Эллардайса, так что доктор в любом случае будет должен его увидеть. Лучше позвонить ему.
Макс пошел к аппарату, а Уэндовер вернулся в комнату и механически начал поправлять сдвинутую мебель. Делая это, он задумался над увиденным. Конечно, все прошло, как должно, заверил он себя. Раньше или позже, но Дерек Гейнфорд должен был умереть от приступа астмы. Никто бы ничего не подумал о его смерти, произойди она сама по себе. Но Уэндовер не мог думать о ней, без учета всего того, что он уже знал. Наследники Родуэя умирали один за одним, и по меньшей мере в одном случае — случае Генри Деверелла, обстоятельства смерти были таковы, что от них никак нельзя было отмахнуться. Тем не менее, новая смерть была вполне естественной. Амилнитрит, наконец, не помог. Уэндовер принюхался к еще витавшему в воздухе хорошо знакомому грушевому аромату и почувствовал головную боль, вызванную запахом медикамента.
— Проклятье! — сказал он сам себе. — Я похож на этого медика. Не могу решить, как же поступить. Нам не нужен скандал из-за смерти, которая, вероятно, окажется вполне естественной. Но, с другой стороны…
Он все еще пребывал в тупике, когда в комнату вернулся Макс.
— Я нашел Фрэнка. Он сказал, что все могло произойти в любую минуту. Бедному старому Дереку было хуже, чем я думал. По крайней мере, так говорит Фрэнк. Он придет позже. Сначала нанесет визит в другое место. У этих докторов веселенькая жизнь, а?