— И не собираюсь, — заверил его сэр Клинтон. — Нет, сквайр, я дал вам ключ. Замочная скважина под рукой. Но я просто не могу позволить вам заполучить разгадку, не приложив усилий. Вам нужно подумать. Но дело лишь в новом применении старого принципа.
Уэндовер нетерпеливо пожал плечами. Затем он вернулся к Уэбстеру и прочел второе предложение в статье о законе Генри.
— «Закон о парциальном давлении, см. соответствующий подзаголовок», — прочел он. — От него будет прок?
— Уже теплее, — поддразнил его сэр Клинтон, изъясняясь на языке детских игр.
Уэндовер перелистнул страницу и тут же возразил:
— Тут про этот закон целых две страницы мелкого текста!
Но поскольку сэр Клинтон не обратил внимания на возражения, Уэндоверу пришлось приняться за чтение.
— А, вот оно! — наконец воскликнул он. — «Согласно закону о парциальном давлении, в смеси газов каждый газ оказывает такое же давление, которое оказывал бы самостоятельно. Также см. закон Дальтона». Ну, и при чем здесь кролики?
Он вернул Уэбстера обратно на полку и, обернувшись, обнаружил, что сэр Клинтон насмешливо смотрит на него.
— Снова холодно, сквайр. Аж в дрожь бросает. Но если вы не обращаете внимания на ключ, который у вас под носом, что же я могу сделать? Зайдите с другой стороны. Заметьте: гиосцин фигурирует в двух расследованиях у римского лагеря, а именно в делах Пирбрайта и Деверелла. Но Эллардайс говорит, что в случае с кроликами ничего подобного не было. Вот намек. Кто угодно может поинтересоваться: а откуда взялся гиосцин? Как вы знаете, его не так легко достать. И он ужасно ядовит. Чтобы подобрать дозу, нужно что-то получше обычных весов. Это также наводит на размышления.
— Думаю, понимаю, на что вы намекаете, Клинтон, но этот вариант я просто отметаю.
— Хорошо быть читателем мыслей и точно знать, что думают другие, — ответил сэр Клинтон. — Должно быть, это избавляет вас от многих хлопот, сквайр. А поскольку вы то точно знаете мои подозрения, то это избавляет от хлопот и меня.
— Полагаю, вы тайком сговорились с коронером, — сказал Уэндовер, резко сменив тему.
— Мне не нравится то, какие выражения вы выбираете, сквайр. Чем вам не угодило дознание?
— В нем говорится, что Роберт Деверелл погиб от рук вражеских сил, а краже золота уделено весьма небольшое внимание.
— Жюри заслушало показания вашего друга Эллардайса, он говорил о травмах, а инспектор рассказал о бомбе. Кажется, это убедило их в причине смерти, а именно ее они и определяли. Коронер принял это мнение, не позволив им отклониться в сторону. Какой в этом вред? Если у вас есть улики, доказывающие… вот именно: доказывающие, что Деверелл умер не от военных действий вражеских сил, то вы обязаны предоставить их.
— Конечно, у меня нет улик.
— Тогда почему вы дуетесь? Мне показалось, что вердикт вполне соответствует представленным доказательствам.
Уэндовер лишь пожал плечами.
— В деле Пирбрайта дознание отложили.
— А почему нет? Это естественно, ведь никто не знает, как он умер. Коронер ждет улик.
— В деле о смерти Тони Гейнфорда вынесен вердикт об отравлении газом. Вы верите, что к этому нечего добавить?
— Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно в точности рассказать о том, что происходило в доме во время вечеринки. А я не знаю этого. Присяжные вынесли вердикт, согласующийся с предоставленными им доказательствами.
— Хорошо, — ухмыльнулся Уэндовер. — Но не думайте, что никто не заметит негра в темной комнате или старшего констебля, подсказывающего коронеру.
— А почему нет? Полагаю, кто угодно может советовать коронеру, если от этого будет прок.
— И отсрочка в дознании по делу Генри Деверелла, — добавил Уэндовер.
— Естественно, ведь оно сочетается с делом Пирбрайта. Я уверен, это было правильное решение. Ну, и чтобы закончить: дознания по делу Дерека Гейнфорда не будет — ваш друг Эллардайс без колебаний подписал свидетельство о смерти. Причина: приступ астмы.
— Все, что я хочу знать, — раздраженно ответил Уэндовер, — чем вы занимаетесь на самом деле? Кажется, что немногим. Дела так не делаются.
— Я наблюдаю, — бесстрастно ответил сэр Клинтон. — Мои агенты следят за всеми подозреваемыми и сообщают мне обо всем. Так они отвлекутся от рутинной работы и никому не навредят. Ваш друг Эллардайс на днях купил огромного игрушечного кролика. Должно быть, он дорого стоил. Позже он подарил его своей пятилетней крестнице, Уилли Данмор. Полагаете, это имеете отношение к кроликам из римского лагеря? Как символ, или что-то такое? Возможно, он был набит гиосцином. Кто знает?