— Ну вот, мистер Фосс встал и сказал: «Подождите немного, я их принесу». И ушел, а мы с Морисом остались. Я спросила: «За чем он пошел?» А Морис ответил: «За бумагой, на которую хочет свести изображение на медальонах, и за какой-то смазкой». Через несколько минут мистер Фосс вернулся, у него в руке была бумага и что-то черное. Мне захотелось посмотреть, как он будет делать копии, и я пошла за ними в музеи.
— А потом? — спросил сэр Клинтон, почувствовав, что рассказ Джоан приближается к моменту убийства, он не хотел давать ей время на обдумывание.
— Мы пришли в музей. После бала-маскарада самые ценные вещицы Морис запер в сейф. Чтобы достать медальоны, надо было отпирать сейф. Как вы знаете, там кодовый замок, я знаю, что Морис не любит, чтобы смотрели ему через плечо, когда он набирает код. Поэтому и я взяла Фосса под свое крыло и повела его туда, где на стене висит меч Сукесады. Я вынула его из ножен, чтобы Фосс посмотрел на лезвие. Потом услышала, что Морис хлопнул дверью сейфа; потом мы пошли в нишу, где стоял Морис, держа в руке медальоны Леонардо.
— Минуточку, — сказал сэр Клинтон. — Вы сказали о коде сейфа. Вам он известен?
Джоан покачала головой.
— Только Морису. Он нам никогда его не называл.
Сэр Клинтон попросил продолжать.
— Морис дал один медальон Фоссу, и тот отнес его на центральную витрину, потому что там плоская поверхность. Он начал: положил на медальон бумагу, сверху насыпал черный порошок и стал осторожно втирать его. Кажется, первый вариант ему не понравился, поэтому он попробовал еще раз. Мы наблюдали за его манипуляциями. Потом он прислушался и сказал: «Мисс Чейсвотер, вас кто-то зовет». Я сама не слышала, но он сказал, что голос доносится издалека. Помню, он еще сказал, что у него очень тонкий слух. Он был так уверен, что я пошла посмотреть, кто меня ищет.
— Тогда вы видели его в последний раз?
— Да, — сказала Джоан, но было очевидно, что ее рассказ еще не завершен.
— И что потом?
— Выйдя из музея, я увидела камердинера мистера Фосса — Мардена. У него в руке был маленький коричневый сверток. Он спросил, не знаю ли я, где мистер Фосс, сказал что-то об этом свертке, но я не остановилась и не стала слушать — сказала, что мистер Фосс в музее, и пошла искать, кто же меня звал. Походила, наткнулась на мистера Клифтона, но так и не слышала, чтобы кто-то кричал мое имя. Мистеру Фоссу показалось.
— А потом?
Майкл Клифтон не мог допустить, чтобы Джоан одна несла тяжкое бремя допроса, и вмешался.
— Мы с мисс Чейсвотер были в зимнем саду, и тут раздался крик: «Убийство!» Я не узнал голос. Я оставил мисс Чейсвотер в саду и побежал на голос, который доносился из музея. Фосс лежал на полу, и в груди у него торчал кинжал. Я сразу понял, что он мертв. Его слуга Марден был в этой же комнате, он перевязывал себе руку, кровь текла очень сильно, он сказал, что порезался о стекло витрины. Я не спускал с него глаз, пока не пришли два смотрителя музея, и тогда пошел вам звонить.
— Что случилось с мистером Чейсвотером? — как бы вскользь спросил сэр Клинтон.
— Это загадка, — сказал Майкл. — В музее я его не видел и потом нигде не мог найти. Конечно, он мог выйти из дома, оставив Фосса одного; может быть, он ушел до того, как дворецкий поднял крик: «Убийство!» Я не знаю.
Сэр Клинтон видел, что инспектору не терпится задать вопрос, и взглядом приказал ему молчать.
— Еще один пункт, и на этом кончим, — сказал он, обращаясь к Джоан. — Вы можете назвать приблизительное время, когда услышали крик: «Убийство!» Я имею в виду, сколько прошло времени после того, как вы сами ушли из музея?
Джоан задумалась.
— Минуты через три-четыре я встретила мистера Клифтона, мы с ним пообщались — сколько, Майкл? — а потом раздался крик.
— Не больше пяти минут, — сказал Майкл.
— Да, примерно пять, — подтвердила Джоан. — В общем, получается минут девять от того, как я вышла, и до того, как услышала крик.
Сэр Клинтон встал и закрыл блокнот.
— Это все, что вы можете нам сказать? Все, что вам известно по поводу убийства?
Джоан ответила не сразу.
— Больше не могу вспомнить ничего такого, что могло бы вам пригодиться.
— Где может находиться ваш брат? У вас есть на этот счет какие-нибудь соображения?
— Ни малейших, — ответила Джоан. Вдруг ее осенило: — Вы же не думаете, что это сделал Морис? — с тревогой спросила она.