Фельден многозначительно покосился в сторону занавешенного угла.
— Да, это так, — согласилась побледневшая девушка.
— Кеннет, я никогда не думала о тебе, как о ком-то важном, — бесцеремонно заявила миссис Пайнфольд, как всегда не заботясь о чувствах родственников. — Но и Эллардайса я не рассматривала как важную птицу. Для меня нет разницы, и если Дафна удовлетворена, то я, конечно, желаю вам счастья после такой спонтанной свадьбы. Это все так внезапно, но если вы рады, то это ваше дело, и я не возражаю и не стану давать вам советов, как все нужно было провести. Чем меньше я вмешиваюсь, тем лучше, так что я считаю, что стоит немедленно приступить к делу. Я не хочу провести здесь всю ночь.
— Это не займет много времени, — заверил ее Фельден. Затем он указал Дафне жестом, чтобы она поднялась, и велел Ашмуну:
— Начинай!
Мулат расположился над парой, вытащил из кармана небольшую книжку и, открыв ее, начал читать:
— «Возлюбленные братья и сестры, сегодня мы собрались…»
Дафна вынесла все церемонию, практически не думая о том, что делает. Она механически ответила на вопросы и, не сопротивляясь, позволила Фельдену натянуть кольцо на свой палец. В ее голове крутились только две мысли: «Я не должна подавать ему повод навредить Фрэнку», — и: «Это ничего не значит: я — не его жена». Эти мысли настолько занимали ее, что она почти не заметила, как обряд закончился.
Миссис Пайнфольд, очевидно, также думала о чем-то своем — это подтвердили ее первые слова по окончании церемонии:
— Думаю, нам надо где-то что-то подписать, после чего я смогу вернуться домой. Дафна, ты могла бы выбрать для мероприятия более удобное время. Ты же знаешь, как я ненавижу езду во тьме. И я никогда не считала, что свадьба может проводиться вне церкви.
— Совершенно верно, — вставил Фельден. — Я получил специальное разрешение архиепископа.
— О, для меня это не имеет значения, — отмахнулась миссис Пайнфольд. — Это ваше с Дафной дело. Полагаю, мы пройдем в столовую и выпьем за ваше здоровье. Кеннет, надеюсь с вашим шампанским все с порядке. Ты в нем никогда не разбирался.
— Боюсь, я не разбираюсь также ни в шерри, ни в бисквитах, — обиделся Фельден. — Так что примем твои поздравления без застолья.
— Кеннет, ты так груб, — надулась миссис Пайнфольд. — В следующий раз, когда ты попросишь меня об услуге, я дважды подумаю, соглашаться ли. Айони, пойдем.
Айони Херонгейт замешкала. Она взглянула на Дафну, затем с явным недоверием посмотрела на Фельдена.
— Агата, думаю, я останусь еще ненадолго. Ты же знаешь, я на своей машине.
Фельден нахмурился — он не одобрил такой вариант развития событий.
— Айони, извини, но я считаю, что тебе лучше последовать примеру Агаты. Мне нужно обсудить с женой кое-что, это личные дела, и ты будешь немного не к месту.
Ненадолго засомневавшись, Айони все же выполнила скрытый приказ. Она взглянула в лицо Фельдену, как бы ожидая какого-то подтверждения, после чего, слегка пожав плечами, она решила выполнить его пожелание.
— Хорошо, — сказала она. — Как хочешь. Желаю вам доброй ночи. Не утруждайтесь тем, чтобы проводить меня до двери.
Не взглянув на Дафну, она вышла из комнаты. Через пару минут они услышали, как за ней захлопнулась входная дверь. Все еще облаченный в стихарь Ашмун снова уселся в кресло и, кажется, вошел в роль зрителя, что явно приносило ему удовольствие. Фельден бродил по комнате взад-вперед: очевидно, он намеревался как можно дольше продержать Дафну в напряжении. Наконец, он решился заговорить.
— Ну, вот я тебя и заполучил. Какое-то время назад это было невероятно, не правда ли? Сейчас я совсем не в том настроении, что тогда. В том смысле, что больше я тебя не люблю. Но, тем не менее, все это было нужно, чтобы свести счеты.
Дафна собралась с духом — она понимала, что наступил критичный момент.
— И это все, что ты хотел сказать? — спросила она, пытаясь удержать голос, чтобы он не дрожал. — Ты же не думаешь, что я придаю хоть какое-то значение представлению, которое ты устроил? Оно ничего не дает.
— Через двенадцать часов оно будет что-то значить, — злобно пообещал Фельден. — Я слишком хорошо с тобой обращался.
Дафна решила проверить его слова.
— Я не вижу смысла здесь оставаться. Сейчас я собираюсь домой.
Она встала с места, но Фельден, схватив за плечо, вернул ее обратно.
— Я покажу тебе смысл, если ты сама его не видишь. Ты останешься здесь. Ну, а если ты не станешь слушаться… «Парень из ларца» пострадает.
Фельден кивнул в сторону занавешенного угла.
— Конечно, ты стесняешься, ведь здесь присутствует кузен Ашмун. Я понимаю. Так что оставим его здесь и выйдем. Он присмотрит за «парнем из ларца». И помни — он слушает. Стоит мне только крикнуть, и он повернет вентиль. Поняла? Тогда пошли.