— Нет! — расплакалась Дафна. — Я ненавижу тебя, никогда не думала, что смогу кого-то так сильно возненавидеть! Я…
Она вскочила с места и бросилась к двери, но Фельден схватил ее, и девушка почувствовала, как он сжимает ей горло.
— Сюда! — велел он Ашмуну. — Заткни ей рот чем-нибудь. Она закричит, как только сможет. И свяжи ей руки. «Парень из ларца» поплатится за твою выходку, моя девочка. Вне всяких сомнений.
Оказавшись беспомощной, Дафна поняла: бороться бесполезно. Она сдержалась и позволила связать себя. После этого Фельден швырнул ее обратно на стул.
— Сейчас ты поплатишься за это, — прорычал он. — Сейчас парень перевернется в ларце…
Он отбросил занавес и повернул вентиль. Но в этот момент раздался резкий стук в дверь.
— Проклятье! — испугался Ашмун. — Кеннет, лучше пройди к двери. Это может быть полицейский с какими-нибудь претензиями из-за светомаскировки. Избавься от него. Я не могу это сделать, ведь это твой дом.
Фельден остался спокоен.
— Да, это так, — согласился он. — Я выйду.
Он снова задернул занавес и вышел в холл.
Глава 18
Как все устроено
Сэр Клинтон остановился на некотором расстоянии от дома Фельдена.
— Здесь все изменилось, — заметил он. — Сквайр, выходите.
Уэндовер вышел из машины, а старший констебль заглушил мотор. Пока он это делал, из тьмы вырисовалась фигура инспектора Камлета.
— Полдюжины моих парней окружили дом, сэр, — отчитался тот. — Никто не может выйти. Совсем недавно приехала леди. Это было уже после прибытия мисс Херонгейт и мисс Стэнуэй. Я не знаю, кто она. Номер ее машины — GZ 8182.
— Это машина миссис Пайнфольд, — ответил Уэндовер.
— Да? — удивился сэр Клинтон. — Я совсем не думал о ней. Инспектор, вот ваш ордер на обыск. Думаю, пора пустить кошку в голубятню. Хотя кое-кого из них трудно назвать «голубем».
Он включил фонарик и подсветил себе дорогу до ворот дома Фельдена. Там уже стояли три машины.
— Ашмун пришел на своих двоих, — пояснил инспектор. — А эти три принадлежат Эллардайсу, мисс Херонгейт и миссис Пайнфольд.
Сэр Клинтон взглянул на темное строение перед ним.
— Нет смысла пытаться подсматривать в окна, — сказал он. — Из-за светомаскировки они завешены массивными шторами. Нам остается просто войти.
Он направился к воротам, но пока он еще шел, дверь дома распахнулась. Взмахом руки сэр Клинтон отстранил своих спутников обратно — к машинам. На крыльце вспыхнули два фонарика. Затем они направились к воротам.
— Как по мне, так это явная бесцеремонность — вытолкнуть меня в такую тьму, — хмуро объяснял голос миссис Пайнфольд. — Почему они не могли пожениться в урочный час? Это в духе Кеннета — он никогда не думает об удобстве других людей. И я удивилась, увидев мистера Ашмуна в стихаре. Айони, ты знала, что он — священник? Это так странно. Но это и правда не мое дело. Полагаю, Дафна считает это романтичным. Почему она не может просто поступать так же, как другие? Все это так хлопотно.
— Спроси у кого-нибудь другого, — нетерпеливо ответила Айони.
Когда девушки приблизились к своим машинам, сэр Клинтон шагнул вперед. Миссис Пайнфольд вскрикнула от удивления. Айони Херонгейт направила луч фонарика в лица трех мужчин, и миссис Пайнфольд узнала Уэндовера.
— Вы испугали меня, — проворчала она. — Я подумала было, что кто-то поджидает нас, чтобы ограбить.
— Это полиция, — заверил Уэндовер, — так что вы в безопасности. Думаю, вы знаете сэра Клинтона. А это — инспектор Камлет. Они хотели бы поговорить с вами.
— О, — в тоне миссис Пайнфольд сочетались досада и покорность. — Надеюсь, это не займет много времени. Я хочу домой. Сегодня все настолько бесцеремонны. В следующий раз я просто откажусь выходить из дома.
— Боюсь, нам придется немного задержать вас, — ответил сэр Клинтон. — Думаю, вы говорили о свадьбе. Кто присутствовал на церемонии?
— Только мы, моя сестра, Кеннет Фельден и мистер Ашмун. Я не понимаю, почему вы расспрашиваете меня об этом.
— Вы не видели доктора Эллардайса?
— О, нет. Почему он должен быть там?
Сэр Клинтон проигнорировал вопрос.
— Полагаю, вы были свидетелями бракосочетания, — сказал он, обращаясь к Айони. — И впрямь, странное дело. Кстати, вы в нем так же заинтересованы, как и в церковной латуни?
Судя по реакции девушки, этот вопрос был не так уж прост, решил Уэндовер. Айони медлительно ответила: