Вместо ответа сэр Клинтон поднял с полу пистолет и приложил к остальным предметам на витрине.
— Инспектор, проверьте-ка его на отпечатки пальцев. Распорядитесь насчет тела — чем скорее оно попадет в морг, тем лучше. Доктор, сейчас мы предоставим вам пациента, если только инспектор окажет нам любезность и приведет раненого в туалет рядом с музеем, там вы сможете обработать рану.
Вскоре инспектор Армадейл привел несколько удивленного Мардена.
— Все в порядке, Марден, — успокоил его сэр Клинтон. — Я подумал, что раз уж здесь врач, надо вас ему показать, чтобы руку перевязал как полагается.
Доктор Гринлоу проворно снял самодельную повязку.
— Придется зашивать, — сказал он, увидев глубокие порезы. — К счастью, у стекольных ран бывают чистые края, заживет, и следов не останется.
Сэр Клинтон с сочувствием осмотрел раны.
— Да, руку вы себе основательно попортили. Я так и подумал, что вам понадобится помощь доктора Гринлоу.
Казалось, Марден что-то хочет сообщить, но не знает как.
— Я рад, что вы меня снова вызвали, сэр, — сказал он. — Я вспомнил еще две вещи.
— Я вас слушаю.
Пока врач промывал и дезинфицировал раны, Марден говорил:
— Я забыл вам сказать, что когда я вернулся в дом, то увидел, что машина мистера Фосса стоит наготове, я мимоходом перекинулся словечком с шофером. Только потом до меня дошло, что это может быть важно. А я и забыл.
— Хорошо, что это вспомнили, — сказал сэр Клинтон.
— А второе — это что мне сказал шофер. Ему было приказано ждать мистера Фосса, он почему-то решил, что мистер Фосс уезжает из Равенсторпа насовсем. Я удивился, потому что мистер Фосс ничего мне не говорил.
Он поморщился от боли — доктор Гринлоу тщательно промывал рану.
Вдруг сэра Клинтона осенила идея:
— Вы не возражаете, если мы возьмем у вас отпечатки пальцев, пока доктор вас не перевязал? Я буду всех об этом просить. Конечно, если вы возражаете, заставлять вас я не имею права.
— Не возражаю. С чего бы мне возражать?
— Действуйте, инспектор. Не теряйте времени, нужно поскорее перевязать руку Мардену.
Инспектор Армадейл помчался за необходимыми инструментами и вскоре уже обрабатывал пальцы камердинера. Тем временем сэра Клинтона посетила новая мысль.
— Кстати, Марден, сверток, который мистер Фосс хотел послать по почте, у вас?
— Я отдам его вам, как только доктор закончит перевязку.
— Очень хорошо. Хотелось бы посмотреть.
Шеф полиции подождал, когда камердинера перевяжут, потом тот принес сверток и был отпущен восвояси. Ушел и доктор, и сэр Клинтон с Армадейлом остались одни.
— Посмотрим, что Фосс собирался отсылать.
Разрезав бечевку, сэр Клинтон развернул бумагу; внутри оказалась маленькая картонная коробочка, а в ней на подложке из мягкой ткани наручные часы. Никакой записки в свертке не было.
— Может, он хотел отправить их почистить? — предположил инспектор. — А письмо послал с той же почтой.
— Посмотрим. Осторожнее, не оставьте своих отпечатков.
Сэр Клинтон осмотрел часы.
— Они новые, вряд ли им нужна чистка. — Он приложил часы к уху. — Идут.
— Может, их нужно отрегулировать? — предложил инспектор.
— Может быть, — с сомнением сказал сэр Клинтон. — Заметьте время, сравните со своими часами, а через несколько часов проверьте, спешат они или отстают. Снимите отпечатки пальцев, как и со всего остального.
Он бережно положил часы на мягкое дно коробки, закрыл, стараясь не прикасаться пальцами к крышке.
— Приведите шофера, может, что-нибудь от него узнаем.
Но шофер оказался никудышным свидетелем. Он подтвердил, что Фосс велел ему подать машину к трем пятнадцати и ждать, но не смог пересказать разговор с хозяином.
— Не помню, что он говорил, но у меня сложилось впечатление, что он сегодня же уедет. Я в этом твердо был уверен. Даже собрал свои вещи и приготовился уехать по первому требованию. Они так и лежат в машине. Я как узнал про убийство, вообще про них забыл.
Больше от него ничего не удалось добиться, и его отпустили.
— Пойдем просмотрим вещи мистера Фосса, — сказал шеф полиции.
Поначалу обыск в комнате Фосса не дал ничего интересного.
— Похоже, шоферу показалось, — сказал Армадейл, глядя на костюмы Фосса, тихо-мирно висящие в шкафу. — Сам Фосс не готовился к отъезду, это очевидно. Я поговорю с шофером еще раз более обстоятельно.
— Попробуйте, но едва ли вам удастся сдвинуть его с этой точки. Это он высказал твердо, хотя все остальное почти не помнил.