Сэр Клинтон без возражений принял предложение. Он сменил тему.
— Мы порешили на том, что будем собирать факты. Делаю первый взнос даже два. Прочтите, — и он положил перед Армадейлом телеграмму.
«Не имею агента по имени Фосс и не покупаю медальоны Леонардо.
Кессок.»
— Вот это номер! — воскликнул инспектор. — Я чуял, что здесь что-то нечисто, но такого и предположить не мог! Значит, Кессок о нем и не слыхивал?
— Телеграмма — непреложное тому свидетельство. Фосс не имел полномочий от Кессока.
— А как же переписка Мориса Чейсвотера с Кессоком, которую мы видели?
— Письма от Кессока — фальшивка. Кто-то из домочадцев Кессока был в сговоре с Фоссом и перехватывал письма Мориса. Потом составлял поддельный ответ. Я с утра послал телеграмму Кессоку, чтобы сообщить эту новость. Сообщник Фосса сможет узнать об убийстве дней через пять, когда придут наши газеты. Я дал Кессоку шанс, если захочет, предвосхитить события.
— Это в корне меняет картину, — сказал Армадейл, обдумав новые факты. — Фосс пробрался сюда на маскарад с определенной целью — возможно, ради медальонов. Этим объясняется отсутствие меток на белье и прочем. Но почему его убили?
Проигнорировав вопрос, сэр Клинтон сказал:
— Есть еще один факт. Помните «Отофон Маркони» в комнате Фосса? Я сделал запрос. Такие аппараты делаются для глухих. Новейший слуховой аппарат.
Инспектор возмущенно всплеснул руками.
— Но Фосс не был глухим! Он продемонстрировал отличный слух, когда подслушивал Поулгейта в зимнем саду!
— Да, но для этого ему понадобился «Отофон».
Инспектор надолго задумался.
— Сдаюсь, — сказал он наконец.
Сэр Клинтон оставил эту тему без продолжения.
— Теперь о Морисе Чейсвотере. Что мы имеем? Нетрудно предположить, как он исчез из музея — все говорят о тайных ходах в Равенсторпе, и один из них может начинаться в стене музея.
Настала очередь Армадейла излагать новые факты.
— На местном вокзале он не появлялся ни вчера, ни сегодня; и машину не брал, насколько мне удалось проследить. У меня этим занимался один человек, который очень старательно все проработал.
— Примите мои поздравления, инспектор.
— Раз он не уехал, он где-то здесь.
— Должен сказать, это неоспоримый вывод. — К сэру Клинтону опять вернулась обычная ирония. — Человек может быть только в одном месте, и если его нет здесь, значит, он где-то еще.
— Да. Но что в данном случае означает «здесь»? — инспектору Армадейлу передалось настроение шефа. — Я думаю, он прячется где-то поблизости. Так любой бы сделал. Вляпавшись в убийство — или в неумышленное убийство, всякий нормальный человек впадает в панику.
Сэр Клинтон оставил без внимания последнее заявление.
— Хотелось бы связаться с Сесилом Чейсвотером. Сейчас ему следует быть дома. Он остался единственный мужчина в семье и должен взять на себя всю ответственность.
— У вас еще нет его адреса, сэр?
— Нет.
Сэр Клинтон заговорил о другом.
— Инспектор, позвольте напомнить вам о том, что мы ищем:
Вы считаете, что это убийство?
— Или неумышленное убийство, — уточнил Армадейл. — Во всяком случае, мы знаем Когда, Как и Где.
— Разве? — не согласился сэр Клинтон. — Говорите за себя. Я не уверен насчет Когда и Где, да и Как остается загадкой. Я имею в виду законные доказательства, — добавил он.
Инспектор собрался что-то сказать, но тут раздался стук в дверь, и вошел констебль.
— Вас хочет видеть главный смотритель Равенсторпа, просит уделить ему время. Он говорит, что это важно.
Шеф полиции приказал пригласить смотрителя.
— Что стряслось, Моулд? — спросил он.
— Вот какое дело, сэр Клинтон, — начал Моулд. — Я все думал, какие чудеса здесь творятся, и мне показалось, что может оказаться важной еще одна странная вещь. Вот я и решил рассказать про нее вам.
Он вдруг стушевался, но сэр Клинтон мягко его подбодрил. Моулд продолжил:
— Прошлой ночью я шел через лес к задней стороне дома; насколько я могу судить, было около одиннадцати. Там за домом небольшая полоска деревьев, потом прогалина и дальше лес. Я вышел из большого леса и уже прошел большую часть прогалины, как это произошло. Я точно могу сказать где: я в это время проходил мимо развалин, которые называются Рыцарским Замком.