— Я об этом уже кое-что слышал, — сказал Сесил. — Морис не раз поднимал суматоху своими исчезновениями. Не могу сказать, что я сильно скучал без него, но, естественно, очень неприятно иметь брата, который куда-то пропадает.
— Конечно, это не может не раздражать, — согласился сэр Клинтон, слегка пародируя отстраненную манеру Сесила.
Разговор сразу зашел в тупик, потому что сэр Клинтон не делал попытки его продолжать.
— Ну так что? — спросил Сесил. — Лично я Мориса нигде не прячу.
Он порылся в пустом кармане пиджака и вывернул его наизнанку.
— Нету! Здесь его нет. Знаете, я почти уверен, что не унес его в этом костюме.
Но сэр Клинтон, кажется, не заметил рассчитанной дерзости Сесила.
— Помнишь, есть один известный исторический персонаж, который сказал нечто подобное. «Разве я сторож брату моему?»
— А, добрый старый Каин? Да, он так говорил. И в его имени в два слога, как и в моем, одна общая буква — «и». Может, поищете и другие совпадения?
— Не сейчас, — откликнулся шеф полиции. — Сейчас мне важнее кое-какая информация. Пожалуйста, пройдемте в музей. Нужно прояснить парочку загадок.
Сесил открыто не роптал, но был неприступно враждебен все то время, что они шли по коридору. У двери музея стоял полицейский, он отступил в сторону, пропуская их.
— Минуточку, — остановил компанию сэр Клинтон. — Проведем эксперимент. — Он повернулся к Сесилу. — Ты не мог бы подойти и встать возле шкафа, где хранился меч Мурамасы? Ножны и сейчас там. А вы, инспектор, встаньте на то место, где мы нашли тело Фосса.
Когда они вошли, он прикрыл дверь так, что осталась только щелка, и в эту щелку сказал:
— Инспектор, пожалуйста, скажите несколько слов обычным тоном. Ну, адреса или что-нибудь в таком роде.
— Вильям Джонс, Парк Плейс, Эймерсли Роял, — послушно забормотал инспектор. — Гени Бленкинсоп, восемнадцать Скипинг-род, Хинчли; Джон Орран Гордон, восемьдесят восемь Болсовер-лейн…
— Достаточно, спасибо. Я хорошо вас слышу. А теперь потише, скажите: «Мурамаса», «японский» и «меч», пожалуйста. Смешайте эти слова с адресами.
Инспектор начал говорить, и по голосу чувствовалось, что его раздражает бестолковая трата времени.
— Фред Галл, Мурамаса, Эндельмир; Гарри Белл, пятнадцать Эльм, японский, авеню, Стоунтон; Дж. Хикей, меч. Коттедж, Аперлей… Хватит?
— Отлично, инспектор. Тысяча благодарностей. Думаете, я сошел с ума? Я хотел узнать, что видно и слышно с этого места. Еще один взнос в общий котел. Во-первых, мне видно место, где обычно лежит меч Мурамасы, во-вторых, хорошо слышно все, что вы говорите. Небольшое эхо в комнате не мешает.
Он распахнул дверь и зашел в музей.
— Ну так вот, Сесил. — Инспектор отметил, что тон сэра Клинтона стал чуть более жестким. — Ты знаешь, что Морис загадочно исчез из комнаты? Он был здесь с Фоссом; за дверью стоял камердинер; Фосс был убит в этой нише, а Морис не выходил через дверь. Как он мог уйти?
— Откуда мне знать? — мрачно сказал Сесил. — Спросите его самого, когда он вернется. Я ему не нянька.
Сэр Клинтон сдвинул брови.
— Поясняю. У меня есть основания полагать, что в этой нише за сейфом имеется вход в потайной коридор. Это единственный способ, каким Морис мог покинуть комнату. Тебе придется его показать.
— Да что вы говорите! — презрительно фыркнул Сесил.
— Тебе самому будет лучше. Можешь и не показывать, но на этот случай у меня в кармане ордер на обыск, и я найду этот вход, даже если мне придется вскрыть все панели и распотрошить комнату. Своим упрямством ты ничего не добьешься, мы сами все найдем, но со скандалом и ненужной оглаской. Разумнее смириться с неизбежным и показать самому. Не люблю портить вещи, но если придется, я это сделаю, имей в виду.
Сесил окинул сэра Клинтона злобным взглядом, но понял по лицу начальника полиции, что дальнейшее сопротивление бесполезно.
— Ладно, — огрызнулся он. — Раз надо, открою.
Его гнев нисколько не смущал сэра Клинтона.
— Ты только открой, остальное мне не важно. Мне чужие тайны не нужны. Я не хочу знать, как открывается секретная дверь. Инспектор, мы с вами отвернемся на то время, пока мистер Чейсвотер будет включать механизм.
Сесил вошел в нишу, они отвернулись, раздался резкий щелчок, и когда они снова повернулись, в панели зияла дыра.
— Вот и все, — сказал сэр Клинтон. — Стоило ли так кипятиться.
Его тон обрел былую приветливость; он решил поскорее умерить накал страстей.
— Сесил, может, ты пойдешь первым? Тебе будет проще пробиться по всяким ходам, а мы тут ничего не знаем. У меня есть фонарик. На, возьми.