— Очень часто, сэр. Сколько раз, когда у меня был выходной, мы сидели вон на той скамейке — или в доме, когда становилось слишком холодно для моего ревматизма!
— Вы страдаете от ревматизма, констебль? Сочувствую! Один мой друг пользуется какой-то мазью. Он на нее просто молится. Я запишу вам название. Может быть, вам тоже поможет.
Сэр Клинтон вырвал лист из блокнота, быстро набросал на нем какое-то название и протянул бумажку констеблю, совершенно ошеломленному таким вниманием к его персоне. Решительно, его начальник — просто отличный парень.
— Питер Хэй был человеком преклонного возраста, — продолжал сэр Клинтон, бросив взгляд на тронутые серебристой сединой волосы человека, лежащего у его ног. — Полагаю, у него были свои заботы. Ревматизм или что-нибудь еще в том же духе?
— Нет, сэр. Ничего подобного. Не считая этих его ударов, он был крепкий как бык. Ходил по улице в любую погоду, и дождь ему был нипочем. Пожалуй, никогда и не простужался так, как я. Тут про него говорили, что он пиджак только в церковь надевает. Часто вечерами мы с ним сидели здесь, и я ему говорил: «Ладно, Питер, твоя рубашка, наверно, греет тебя лучше, чем меня моя куртка, но все-таки пора идти в дом». И мы шли в дом, и Питер начинал возиться с этой своей белкой.
— Каким человеком он был? — спросил сэр Клинтон. — Был ли он неприветливым и грубым с незнакомцами? Представьте, что я появился здесь и принялся шататься по округе. Как бы он себя повел? Накричал бы на меня и прогнал?
— Грубым, сэр? Знай вы его, вам бы и в голову не пришло так о нем отозваться. Питер всегда улыбался, и для каждого у него находилось доброе слово, сэр. Таких хороших людей еще поискать, сэр. Вел себя очень почтительно с землевладельцами, а со всеми остальными — дружелюбно и любезно.
— Значит, он был не из тех, кто легко наживает врагов?
— Нет, вовсе нет, сэр.
Инспектор Армадейл справился с порученной ему задачей и теперь стоял рядом, явно горя нетерпением снова взяться за собственное дело. Только на лице его слишком ясно читалась уверенность, что начальник попусту тратит время.
— Закончили? — поинтересовался сэр Клинтон.
— Полностью, — ответил Армадейл. В тоне его весьма откровенно прозвучал намек, что заняться настоящей работой ему еще только предстоит.
— В таком случае мы можем перевернуть тело, — сказал сэр Клинтон, шагнув вперед и поманив пальцем констебля.
Они осторожно перевернули мертвого старика на спину. Прежде чем подняться, сэр Клинтон провел рукой по его груди и ногам. Выпрямившись, он сделал инспектору знак последовать его примеру.
— Его жилет и брюки немного влажные, — отметил Армадейл, в свою очередь пощупав одежду старика. — Вы это имели в виду?
Сэр Клинтон утвердительно кивнул. Лицо инспектора просветлело:
— Так вот почему вы спрашивали, какая вчера была роса! — догадался он. — А я все не мог понять, что у вас на уме, сэр.
— На уме у меня было нечто в этом роде, — признал сэр Клинтон. — А теперь взгляните на лицо, инспектор. Нет ли признаков кровотечения из носа? Или, может, вы видите еще что-нибудь интересное?
Склонившись над телом, Армадейл тщательно осмотрел лицо умершего:
— Я не вижу ничего необычного, — сообщил он. — Правда, лицо немного распухло. Это, я полагаю, могло быть вызвано кровоизлиянием.
— Или тем, что уже после смерти кровь, подчиняясь силе тяжести, прилила к голове, — заметил сэр Клинтон. — Что ж, я и не ожидал обнаружить следы кровотечения. Если бы у него пошла носом кровь, это могло бы спасти его от удара.
Армадейл вопросительно поднял глаза:
— Так вы считаете, это всего лишь апоплексия, сэр?
— Боюсь, эта апоплексия каким-то образом связана с главой Уголовного кодекса, инспектор. В противном случае доктор Рэффорд мог бы смело выносить заключение о смерти, обозначая в качестве причины ее кровоизлияние в мозг.
Инспектор, видимо, различил в словах сэра Клинтона какой-то скрытый смысл, потому что в ответ лишь глубокомысленно кивнул.
— Что дальше, сэр? — спросил он. — Занесем тело в дом и осмотрим его?
Сэр Клинтон покачал головой:
— Не сейчас. Есть еще одно, что мне хотелось бы выяснить, а это, возможно, будет не так-то легко разглядеть. На улице освещение лучше. Заверните брюки на щиколотках, инспектор, и как следует поищите отметины они могут оказаться на передней части голени. Шансов мало, но все же у меня такое чувство, что вы там что-нибудь отыщете.