Сэр Клинтон согласно кивнул.
— Еще что-нибудь? — спросил он.
— Я еще не совсем закончил, — ответил Армадейл. — Допустим, Питера Хэя связали именно таким способом, который я только что описал. Если бы действовал только один человек, на теле должны были остаться следы борьбы отметины на запястьях или еще что-нибудь в этом роде. Питер Хэй, очевидно, был весьма крепким человеком и обладал достаточной силой, чтобы при возможности оказать сопротивление. Он, без сомнения, мог доставить злоумышленнику достаточно хлопот, чтобы свидетельства этого остались на его собственной коже.
— Значит, преступников было несколько? — предположил сэр Клинтон.
— По крайней мере двое. Допустим, что один из них отвлекал Хэя разговором, а другой тем временем застал его врасплох. Тогда снимается вопрос о том, почему не было борьбы. Один из преступников внезапно набрасывается на него, к нему присоединяется второй, и Питер оказывается связанным, не успев оказать никакого сопротивления. Соответственно, никаких повреждений на его коже не остается.
— Звучит убедительно, — признал Уэндовер.
Сэр Клинтон спросил с наивным видом:
— Если бы преступник был один, и завязалась жестокая драка, то у Питера Хэя от этого непременно случился бы удар. А если бы Питер умер во время схватки, то его не понадобилось бы связывать? Ведь так, старина?
Уэндовер, минуту поразмыслив, ворчливо признал, что это звучит правдоподобно.
— Продолжайте, инспектор, — приказал сэр Клинтон, возвращаясь к главной теме.
— Я не очень понимаю, чем занялись преступники после того, как связали Питера Хэя, — признался Армадейл. — Насколько я смог заметить, они не стали обшаривать коттедж. Если они и охотились за чем-то, то явно не за мелочью в буфете и не за парой серебряных вещиц, поскольку оставили их нетронутыми, хотя, если бы хотели, то могли легко их унести. Вот этого-то я и не понимаю.
Услышав, что в теории инспектора обнаружился пробел, Уэндовер стал проявлять признаки некоторого удовольствия.
— Как бы то ни было, Питер Хэй, я полагаю, умер на своем стуле, — продолжал Армадейл. — Возможно, причиной тому послужил шок от происшедшего. В любом случае, преступники внезапно остаются с трупом на руках. Поэтому, как заметил мистер Уэндовер, они прилагают все усилия, чтобы замести следы. Они развязывают Хэя, выносят его на улицу, кладут на землю, как будто он потерял сознание и умер во дворе. Но преступники забыли одну деталь. Если бы Питер с размаху повалился наземь, — именно такое впечатление они хотели создать, — его лицо было бы слегка разбито о плиты дорожки. Преступники положили его с вытянутыми над головой руками, как будто он упал сразу всем телом. В такой позиции он не смог бы при падении защитить лицо. Обычно люди, падая, держат руки где-нибудь между лицом и грудью — в любом случае, под телом. Но его руки вытянуты над головой, и все же при этом на лице его — ни единого ушиба. Это неестественно.
— Очень убедительно, инспектор.
— Тогда перехожу к следующему пункту. Вы заставили меня обратить внимание на влагу на передней части одежды, под телом. Роса не могла туда попасть.
— Совершенно верно, — согласился сэр Клинтон. — Вы считаете, это указывает на время, когда преступники положили тело на дорожку?
— Это указывает, что они положили тело на влажную от росы землю, следовательно, произошло это уже после того, как выпала роса. С другой стороны, мы имеем нетронутую постель. Все это ограничивает время происшествия до промежутка между выпадением росы и временем, когда Питер Хэй обычно отправлялся спать.
— Если только он тем вечером специально не засиделся допоздна, — вставил Уэндовер.
Армадейл сухо кивнул, принимая это предположение, и продолжил:
— Есть еще два пункта. Они только что пришли мне в голову, сэр. Во-первых, серебро…
— Да? — подбодрил его сэр Клинтон. Инспектора, казалось, обуревали сомнения:
— Мне кажется, сэр, что нам все же не следует исключать ограбление. Может оказаться, что в этом деле одно преступление переплетается с другим. Предположим, что Питер Хэй решил использовать свою должность уборщика, чтобы сбежать с оставшимся в Фоксхиллзе серебром, и хранил вещи у себя дома, дожидаясь удобного для побега момента. Люди, которые прошлой ночью убили его, весьма возможно, нацелились на основную часть ценностей, а на те несколько случайных вещиц, что Хэй спрятал в своем буфете, махнули рукой. Судя по всему, они могли добыть неплохой улов.
— А другой пункт, инспектор?
— Другой пункт — отметины на коже. Они оставлены не веревками. Ну, конечно, можно связать человека и чем-нибудь другим — полосками ткани, носовыми платками, хирургическими бинтами. Край хирургического бинта оставит четкий отпечаток на коже, если его достаточно плотно затянуть или если привязанный к стулу человек будет вырываться. Вы понимаете, к чему я клоню?