— Цена всему этому — в лучшем случае, двадцать фунтов. И преступники даже не унесли вещи с собой, — рассеянно проговорил сэр Клинтон, наблюдая, как инспектор в своих резиновых перчатках складывает вещи обратно в мешок, собираясь перенести его в автомобиль.
— Это все, что от нас требовалось? — с явным напряжением спросил Пол Фордингбридж, когда инспектор окончил свое занятие.
Сэр Клинтон ответил утвердительным кивком. Мысли его, казалось, витали где-то в другом месте. Голос Пола Фордингбриджа вернул его к действительности.
— В таком случае мы можем идти, Джей. Я уверен, что сэр Клинтон предпочел бы, чтобы здесь пока все оставалось так, как есть. Так что тебе не следует снова сюда приходить и что-нибудь трогать, пока он не даст разрешения. Вам нужны ключи? — добавил он, оборачиваясь к сэру Клинтону.
— Лучше отдайте их инспектору Армадейлу, — ответил тот.
Пол Фордингбридж протянул инспектору связку ключей, приподнял руку в знак прощания и вслед за сестрой направился к машине. Сэр Клинтон молча подошел к окну, чтобы проследить, как автомобиль тронется вниз по улице. Лишь когда он скрылся за поворотом, сэр Клинтон снова обернулся к своим спутникам. Уэндовер сразу заметил, что лицо его стало еще строже, чем было в коттедже Питера Хэя.
— Сразу заявляю вам, инспектор, что я не намерен в рамках моего извозчичьего выходного совершать путешествие в Австралию.
Ход его мысли явно остался для Армадейла загадкой:
— В Австралию, сэр? Я ничего и не говорил про Австралию.
К сэру Клинтону вернулось хорошее расположение духа:
— Да-да, теперь я вспоминаю — действительно, не говорили. Это показывает, насколько мало правды в этих разговорах о телепатии. Я был уверен, что правильно прочел ваши мысли. А теперь оказывается, что вы и вовсе не думали. Умственный провал, да? Черт возьми! Это мне предупреждение — чтобы больше никогда не делал поспешных выводов.
— А я, сэр, вовсе не намеревался поспешно отбыть в Австралию.
— Хм! Возможно, если повезет, мы обойдемся без этого. Но подумайте об утконосах, инспектор! Неужели вам не хотелось бы увидеть их в естественной среде?
Инспектор стиснул зубы, пытаясь сдержать гнев. Уэндовера же он удостоил сердитым взглядом, явно недовольный его присутствием.
— Очевидно, задача наша будет весьма непростой, — уже более глубокомысленным тоном продолжал сэр Клинтон. — Теперь разберемся с фактами. Давайте соберем их воедино, пока впечатления еще свежи в нашей памяти. Штатские — в первую очередь. Что извлек из всего этого ты, старина?
Уэндовер решил быть лаконичным:
— Никаких следов вторжения. Мешок серебряных безделушек в гостиной, будто приготовленный для побега. Несколько томов дневника исчезли из кабинета племянника. Странная история внезапного появления пропавшего племянника. Вот и все, что пока приходит мне на ум.
— Мастерский анализ, старина! — сердечно отозвался сэр Клинтон. — Не считая того, что ты оставил без внимания большинство важнейших пунктов. — Он кивнул инспектору: — А вы, инспектор, — заметили ли вы что-нибудь еще? Помните: вы на защите доброго имени полиции.
— Мне показалось, мистер Фордингбридж не слишком расстроен смертью Питера Хэя, сэр.
— В этом что-то есть. Судя по его поведению, он либо по природе замкнутый человек, либо на уме у него — нечто более важное. Еще что-нибудь?
— Мистер Фордингбридж и мисс Фордингбридж, похоже, несколько по-разному относятся к этом племяннику.
— Согласен, это более чем очевидно. Далее?
— Кто бы ни набил этот мешок серебром, он должен был войти со своим ключом.
— Полагаю, это заключение мы все же отнесем на счет Уэндовера, инспектор. Оно прямо вытекает из того факта, что в доме не обнаружено следов взлома.
— Серебро, найденное здесь, и серебро в доме Питера Хэя связывает два этих дела.
— Возможно, вы правы. Что-то еще?
— Больше никаких очевидных выводов я сделать не могу, сэр.
Сэр Клинтон на мгновение задумался.
— Хочу сообщить вам кое-что. Я наблюдал за выражением лица мистера Фордингбриджа, когда обнаружилась пропажа дневника. Он был необычайно раздосадован этим обстоятельством. Вы как раз в тот момент на него не смотрели, поэтому я считаю нужным об этом упомянуть.