Уэст разогревает для меня в тостере вафли, а я достаю из буфета бутылку вина. Едва успеваю достать пробку, как его руки обхватывают меня. Он несет меня в гостиную, наклоняет над диваном и внезапно трахает, перегнув мое тело через подлокотник.
Это происходит быстро и грубо, его тяжелое дыхание громко разносится по комнате. Я зарываюсь головой в подушки, ощущая каждый сантиметр его тела внутри себя. Чувствую пульсирующее наслаждение, которое следует за этим, и вздрагиваю, когда он жестко кончает, на этот раз на мою спину.
Клянусь, Уэст пытается обмазать меня своей спермой. Он даже не вытирает ее.
Я неуверенно встаю, когда он возвращается на кухню и раскладывает вафли по тарелкам. Делаю глоток прямо из бутылки, сердце все еще колотится в груди.
Мы едим за островком, и мне приходится поднять руку, когда он приближается ко мне с таким хищным видом.
— Просто дай мне чертову минуту, — требую я. — Вам следовало бы знать, что не стоит беспокоить голодную женщину, поедающую вафли, мистер Уэст.
Он не улыбается и не отвечает.
Эйдан просто сжимает челюсть и ждет, наблюдая, как я поглощаю каждый кусочек. Когда доедаю и когда, наконец-то, наедаюсь, у меня кружится голова от выпитого вина, и он выжидательно поднимает брови.
— Мы готовы…?
— Мы готовы, — говорю я ему.
Уэст подхватывает меня на руки, и мы возвращаемся в спальню, но перед этим он трахает меня, прижав к стене в коридоре, входя и выходя из меня, как сумасшедший. Его толчки торопливые, глубокие и отчаянные. Он зарывается лицом в мою шею, посасывая меня, пока я пропускаю его волосы между пальцами, крепко зажмуривая глаза, пока тот превращает меня в это ноющее, пульсирующее месиво.
— Снова, — его горячее дыхание касается моей кожи, после того как он кончает мне на живот. — Снова.
Что, черт возьми, я выпустила на волю?
***
— Такое чувство, что мое тело умирает от желания оказаться внутри тебя, — устало бормочет он. — Будто я очень долго ждал, когда это произойдет.
Я сажусь на него верхом, поглаживаю, чувствуя, как он твердеет подо мной. Смотрю на него сверху вниз, и Уэст не пялится на мою грудь или бедра… Эйдан смотрит мне в глаза, ожидая ответа.
— Как и я, — говорю я ему. — Представь, что ты все помнишь, Эйдан, и ничего не можешь с этим поделать.
Он кладет руку под голову, и я замечаю, как при этом напрягается его бицепс. Нижняя часть моего тела согревается, когда тот властно смотрит на меня, требуя удовлетворения.
Я опускаю руки ему на грудь, а затем двигаюсь.
***
Эйдан
Она двигается в своем собственном темпе, ее глаза закрыты, волосы рассыпаны вокруг нее.
Опускаю руки на ее бедра. Я должен чувствовать ее движения, должен быть частью волны, которую она создает. Чувствую себя глубоко внутри нее, но этого недостаточно. Я приподнимаюсь, касаюсь губами ее груди, обхватываю рукой за талию и трахаю ее внезапными быстрыми толчками, потому что не могу удержаться.
Я изголодался, а она ненасытна.
Ее тихие стоны возбуждают меня.
Ее голубые глаза бездонны и ярки… она такая чертовски яркая.
И внезапно мне хочется вспоминать ее больше, чем дышать.
Я хочу вспомнить все.
***
Айви
Ана: Я буду там через неделю. Я присмотрела несколько вкусных ресторанов, и есть хороший клуб, в который мы можем сходить, если ты не против. Дай мне знать. И еще, какой у тебя адрес? Мне нужно как можно скорее забронировать ближайший к тебе отель.
Эйдан читает сообщение. Это трудно не сделать, потому что я лежу на его груди, его рука обнимает меня, а его пальцы слегка касаются моего бедра, вызывая мурашки. Телефон у меня перед глазами, прямо на виду у него.
— Алекс тоже приедет, — говорит он. — Предупреди ее о том, каким он может быть.
Я издаю мягкий смешок.
— Ты не знаешь, какой может быть Ана.
— Звучит как пара, созданная на небесах.
Я качаю головой.
— Ана не ищет ничего серьезного.
— Как и Алекс.
— Наверное. — Я поджимаю губы, размышляя. — Я ничего не слышала от Алекса. Откуда ты знаешь, что он приедет?
— Мы коротко поговорили, когда я… думал.
Он имеет в виду, когда тот злился на меня.
— Ах.
— Все, что ты сказала, оказалось правдой, — задумчиво продолжает он.
— Ты думал, я лгу?
— Нет, но… иногда нужно услышать подтверждение еще от кого-нибудь.
Прежде чем я успеваю ответить, он выскальзывает из-под меня и встает.
— Пойдем, — говорит он. — Давай примем душ.
Я смотрю на него, пока он направляется в ванную. Эйдан тише, чем обычно. Я имею в виду, это может быть потому, что мы трахались весь день напролет без остановки. Так что, возможно, Уэст устал, но… нет, у него отсутствующий взгляд. Будто… он грустный или что-то в этом роде.
Я следую за ним в душ. Тут нет отдельных насадок для душа, как в его другом пентхаусе, поэтому мы по очереди стоим под душем. Я тщательно моюсь, чувствуя, что все мое тело липкое.
— Ты пропустила одно местечко, — бормочет он, проводя мочалкой между моими лопатками.
Я издаю смешок.
— Какого хрена, Эйдан?
Он издает тихий смешок.
— Ты не возражала против того, чтобы я туда кончал...
— Только не надо, чтобы это звучало сексуально.
— Когда я… — он замолкает, задумавшись, — извергал из себя результат моей страсти к твоему ненасытному телу. Лучше?
Я поворачиваюсь, вода стекает по моему лицу, когда смотрю на него с глупой улыбкой.
— Это… еще хуже.
Он улыбается, но улыбка не отражается в его глазах.
— Я могу быть поэтом, Айви.
— Все, что поможет тебе заснуть ночью.
— Мой погруженный в тебя член. — Он опускает голову и проводит губами по моему рту. Руками скользит по моему телу, хватая за задницу. Он притягивает меня ближе к себе, пока я не оказываюсь вне брызг и не прижимаюсь к его твердому телу. Мы целуемся глубоко, основательно. Между моих ног разливается тепло, и мое тело содрогается от желания.
Эйдан скользит рукой вверх по моему телу, обхватывая мою грудь. Он прерывает поцелуй и опускает голову, посасывая мой сосок. Я выгибаюсь навстречу его прикосновению, запуская пальцы ему в волосы. Он уделяет такое же внимание и другой моей груди, проводя языком по соску, посылая волны удовольствия по всему моему телу.
Затем он опускается на колени и закидывает мою ногу себе на плечо. Я дрожу, когда его рот оказывается у меня между ног, лаская мои складочки. Он отталкивает меня назад, пока моя спина не прижимается к холодной кафельной стене. Я изгибаюсь от удовольствия, которое он медленно наращивает, доводя меня до безумия.
— Эйдан, — стону я. — Эйдан.
В этот момент мне все равно, какая версия Эйдана у меня между ног… между ними нет разницы…
Я делаю глубокий вдох и открываю глаза, потрясенная, когда повторяю эту мысль.
Разницы нет.
Он тот же самый.
Этот Эйдан… более грубый, уверенный, более требовательный, более задумчивый, но это Эйдан… мой Эйдан… тот же самый Эйдан.
Его язык проникает в меня, посасывая мой клитор, доводя меня до экстаза, и даже после того как я кончаю, он не отстраняется. Эйдан продолжает пробовать меня на вкус, постанывая в мою чувствительную плоть, словно не может насытиться.
К тому времени, как он поднимается на ноги, вода уже остыла, но Уэст смотрит на меня сверху вниз, его губы припухли, а взгляд прожигает меня насквозь.
Он наклоняет голову ко мне, прижимаясь своим лбом к моему. И продолжает смотреть на меня, прижимаясь своим желанием к моему бедру.
— Ты крадешь мое дыхание, — шепчет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Ты… в тебе так чертовки легко потеряться. Я с трудом нахожу дорогу назад.
Я обвиваю руками его шею, а он обхватывает мои бедра. Эйдан поднимает меня, выключает воду и относит обратно в постель. Мы падаем на простыни, мокрые и прохладные, его губы на моих, его тело прижато к моему. Он раздвигает мои ноги и входит в меня, оставляя те же самые благоговейные поцелуи вдоль моей шеи, когда подводит нас обоих к краю.