Чандос остановился перед «Вересковым цветком» и указал на внешнюю гавань в двух милях от них за зеленой равниной, соединенную каналом с внутренней гаванью у подножья холма, на котором стоял город. Там между рогами двух коротких изогнутых волноломов небольшой парусник пританцовывал на волнах под крепким южным бризом, направляясь в пролив.
— Он не из Уинчелси! — заявил мэр. — Наши покороче и поуже.
— Лошадей! — крикнул Чандос. — Ну-ка, Найджел, разберемся в этом деле получше.
У ворот «Верескового цветка» пели, орали, дружески боролись конюхи, лучники и жандармы, но одного вида высокой худой фигуры Чандоса было достаточно, чтобы они мгновенно занялись своими обязанностями; несколько минут спустя Чандос с Найджелом уже направили коней к крутому спуску с холма и во весь карьер понеслись через поросшую осокой равнину к внешней гавани. Там стоял десяток судов, готовых отплыть в Бордо или в Ла-Рошель, и пристань кишела матросами, грузчиками и горожанами, сновавшими среди винных бочонков и тюков шерсти.
— Кто тут начальник? — крикнул Чандос, спрыгивая с коня.
— Бэддинг! Где Кок Бэддинг? Бэддинг начальник! — ответил хор голосов.
Мгновение спустя сквозь толпу протолкался плотный смуглый человек с бычьей шеей и грудью колесом. Одет он был в бурую рубаху из грубой шерсти и такие же штаны. Черные курчавые волосы стягивал атласный платок. Рукава он закатал по плечи, и его загорелые вымазанные в жире и дегте руки походили на два толстых корявых сука на дубовом пне. Суровое смуглое лицо, рассеченное от виска до подбородка белесым бугристым шрамом от плохо зажившей раны, угрюмо хмурилось.
— Э-эй, благородные господа, и что вам не терпится? — сердито пробурчал он глубоким басом. — Или вы не видите, что мы выводим «Розу Гиени» на глубину перед отливом? Нашли время допекать нас! Ваше добро будет погружено в свой час, это я вам обещаю. Поезжайте назад в город и забавляйтесь там как сможете, а меня и моих товарищей оставьте заниматься своим делом.
— Так это же благородный Чандос! — крикнул кто-то. — Это добрый сэр Джон!
Разгневанный начальник порта мгновенно расплылся в улыбке:
— Промашка вышла, сэр Джон! Вы уж простите меня за грубую речь, да только нам в портах житья нет от знатных молокососов! Отрывают нас от дела и еще винят, отчего это мы не меняем отлив на прилив или южный ветер на северный. Так чем я могу вам услужить?
— Вон тот парусник, — сказал Чандос, указывая на прыгающий вдали по волнам белый треугольник. — Откуда он и куда направляется?
Кок Бэддинг приставил крепкую ладонь к зорким глазам.
— Так он только-только отчалил, — сказал он. — «Ла Пусель» привез вино из Гасконии, а назад везет бочарную клепку.
— Скажи, а перед самым отплытием на него никто не сел?
— Не могу сказать. Я никого не видел.
— А я видел! — крикнул моряк из толпы. — Стою я на краю пристани и чуть в воду не полетел, так он меня оттолкнул. Рыжий такой, щуплый и дышал, будто от города всю дорогу бегом бежал. Я ему и тумака толком не отвесил, как он прыгнул на борт, а они сразу отдали концы и повернули в море.
Чандос коротко объяснил Бэддингу суть дела, а толпа с жадностью ловила каждое слово.
— Э-гей! — завопил кто-то. — Сэр Джон верно говорит. Видите, куда его нос смотрит? В Пикардию он идет, а не в Гасконь, клепка там или не клепка.
— Ну, так мы его изловим! — крикнул Кок Бэддинг. — Пошли, ребята! Моя «Мари-Роз» уже готова отчалить. Кому охота немножко поплавать и подраться?
Вся толпа ринулась к сходням. Но дюжий моряк не собирался брать всех и каждого.
— Нет, Джерри! Сердце у тебя храброе, да только разжирел ты для такой работы. Эй, Люк, и ты, Томас, братья Дидсы и Уильям из Сэндгета, вы будете управляться с парусами. А теперь те, кто хорошо дерется. Поплывешь с нами, благородный сэр, хоть ты росточком и не вышел?
— Молю тебя, милорд, отпусти меня с ними! — вскричал Найджел.
— Отправляйся, Найджел. А твоего коня и доспехи я вечером доставлю в Кале.
— Жди меня там, мой благородный господин. И с божьей помощью я привезу туда Рыжего Хорька.
— На борт! На борт! Время не ждет! — нетерпеливо кричал Бэддинг, а его матросы уже ставили парус. — А ты еще кто такой?
Обращался он к Эйлуорду, который проталкивался по сходням следом за Найджелом.
— Куда мой господин, туда и я! — крикнул Эйлуорд. — Посторонись, шкипер, а то как бы тебе не пожалеть!
— Клянусь святым Леонардом, лучник, — буркнул Кок Бэддинг, — будь у меня время, я бы тебя проучил. А теперь попяться, не загораживай дорогу другим!