Мира совсем скисла, Коломбо кивнул, увидев по лицам детей, что те всё поняли и осознали. Прижал к себе погрустневшую дочку и сказал сыну:
— Ну вот и ладно, ложись, мой дорогой, и спи. Завтра тебе надо ехать в Хогвартс, и ты должен хорошенько выспаться. И забудь о моем глазе, сынок, — Коломбо наставительно поднял палец. — Помни: у меня нет никаких проблем, я ни на что не жалуюсь, не испытываю никакого дискомфорта. Запомнил?
Гарри вздохнул, закивал и послушно опустился на подушку. Мира печально шмыгнула носом, заглянула в глаза папе и Гарри. Жалобно попросила:
— Гарри, можно я с тобой посплю, пока ты не уехал?
Гарри молча приподнял уголок одеяла, и Мира тут же юркнула к нему под бок. Отец накрыл их одеялом и тщательно подоткнул со всех сторон. Дети крепко заснули, тесненько и уютно прижавшись друг к дружке, а их отец ещё долго сидел в изножье кровати, откинувшись на спинку и задумчиво массируя нижнюю губу. Его единственный, но зоркий карий глаз рассеянно обегал спаленку, скользил по постерам-плакатам на стенах, по коллекции игрушечных лошадок на полках, стоявших перед книжками… С них взгляд Коломбо перетек на школьный деревянный сундук с рюкзачком сверху — дорожный скарб готов и ждет хозяина.
Вот и настало время знакомства с Англией и Хогвартсом. Десять лет прошло с того дня, как он привез из-за океана осиротевшего племянника, пожалуй, они с женой правильно поступили тогда, решив усыновить мальчика и вырастить его как родного сына, а не кого-то там двоюродного. Просто так было решено, и, видит Бог, это было правильное решение — маленький Гарри сам стал родным для них, родней родного… Родной, славный, добрый и домашний мальчик, ласковый, чудесный ребёнок, стремящийся творить добро, тянущийся к свету и теплу. Что-то ждет его там, в далекой стороне?
Сердце отца болезненно сжалось — до чего же страшно отпускать малыша черт-те куда и на хрен сколько… Хоть бы его не обидели там, сладкого солнечного мальчика!
До самого рассвета просидел Фрэнк, оберегая сон драгоценных детей, морально готовясь к разлуке с сыном на долгие десять месяцев. И ушел за час до пробуждения Гарри и Мирабель.
После завтрака Коломбо погрузил в багажник сундук и сел за руль старенького Пежо. Гарри, попрощавшись с мамой и братьями с сестрами, сел к отцу, придерживая на плече соболя. Сокол давно ждал Гарри, паря над Доран-стрит. В клетку Гарри не стал сажать своих питомцев, не считал это необходимым: звери умные, ручные, никуда не убегают, сами держатся рядом, зачем им клетка?
Железнодорожных вокзалов в Глендейле не было, только две заброшенные ветки, просто чудом не заржавевшие и не заросшие бурьяном, и то лишь потому, что по ним редко-редко да и проползал грузовой поезд, вывозящий переработанные отходы с бумажного завода. Ближайший переезд находился как раз на Запад Доран-стрит, так что далеко ехать не пришлось. Встали на шлагбауме и молча уставились на железнодорожные полотна перед собой, тупо застряв, не имея ни малейшего понятия — чего дальше-то делать?
На капот приземлился сокол, посмотрел на Гарри сквозь лобовое стекло и пронзительно крикнул. Коломбо вопросительно глянул на сына, дескать, что теперь делать, знаешь? Гарри в ответ недоуменно пожал плечами. Насколько он знал, Денвер был занят — повез своего сына в Ильверморни. Тем временем переезд постепенно заполнился машинами, вставшие перед опущенным шлагбаумом: мерседесы, пикапы, грузовики, шевроле и прочие. И начало что-то происходить — дверцы трех автомобилей раскрылись, из них вышли взрослые люди с детьми возраста Гарри и, открыв багажники, повытаскивали наружу такие же, как у Гарри, сундуки, потом, не обращая внимания на остальные машины, двинулись вместе с детьми за… шлагбаум. Гарри неуверенно покосился на отца. Тот, моментально всё поняв, высунулся в окно и окликнул ближнего прохожего с чемоданом:
— Простите, вы на Хогвартс-Экспресс?
Мужчина оглянулся, глянул на Коломбо, на сокола на капоте, на ребёнка в машине и улыбнулся, поднес палец ко рту, тише, мол, и кивком пригласил следовать за собой. Коломбо мигом вымелся из салона, открыл багажник и вытянул гаррин сундук, после чего вместе с сыном двинулся следом за первыми. Услышав сзади шорох, Гарри обернулся и увидел, как за ними ковыляет на высоких каблуках расфуфыренная мамочка со светленькой девочкой. Ковыляла мадам смешно — волокла за собой тяжелый груз и спотыкалась-оскальзывалась на гравии в совсем неподходящей для такой прогулки обуви.
Итак, пятеро родителей в сопровождении пяти детей прошли за шлагбаум и ступили, судя по всему, на невидимую для всего остального мира территорию. На тот короткий миг шага взор заволокла мерцающая дымка, а перешагнув магическую границу между мирами, наши герои Гарри и Фрэнк увидели совершенно новый, незнакомый мир: исчез старый переезд со шлагбаумами и семафорами, исчезли и привычные виды города и гор Лос-Анджелес-Вердуго, вместо них из тумана проступили очертания старинного паровоза. Размеры его значительно превышали нормальные, как и количество вагонов, плавной дугой убегающих за горизонт.
Гарри аж рот раскрыл, растерянно взирая на бесконечный ряд окон над перронами, стелющиеся вдаль вдоль состава. Площадь перед ними была запружена народом, состоящим сплошь из волшебников. В первый миг Коломбо занервничал — это что, в одном Глендейле столько магов?! — но потом, присмотревшись, понял — нет, не только из их города здесь собрались колдуны, а и вовсе из других миров. Об этом весьма красноречиво сообщил йети, внушительной глыбой возвышающийся над головами аж на два с лишним метра. А так как йети в его полицейской практике ещё не встречались, скромный лейтенант вознес робкую хвалу тому, что ему не приходилось раскрывать преступления с их участием.
Гарри совершенно потерялся в своих ощущениях, эмоция захлестывала эмоцию, глаза разбегались во все стороны от обилия столь многих и невиданных форм жизни. Йети бурые, белые и рыжие, какие-то человекоящеры в плащах, а вон там прошел… прошло?.. короче, прошкандыбал на четырех тонких ногах-ходулях некий инсектоид с Марса, не иначе…
Человек, идущий впереди, отшатнулся назад, раскрывая для равновесия пару белых крыльев, когда в него врезался сбоку чей-то ребёнок, чуть не сбив крылатого дядю. Гарри и Фрэнк уставились на него с одинаковым удивлением и единодушным вопросом — неужели ангел?!
Кто-то со стороны недовольно проворчал:
— Черт бы их побрал, эти традиции! До чего ж неудобно — толкаться каждый год в толпе. Что ни год, то новые детёныши поступают, ступить некуда!..
Отец и сын повернулись в сторону говорившего: свое недовольство выражал старый колдун в пестрой мантии. Его более молодой спутник снисходительно попенял ворчуну:
— Да чего ты жалуешься, Тин-Тин? Не все же лошадей-то любят, а многие просто не дозвались их, Скакунов Вселенной. Вот и приходится нам собираться здесь и контролировать движение, следить за порядком и за тем, чтобы все успели сесть на Поезд Мироздания.
Подумав, Коломбо обратился к ним:
— Простите, это поезд на Хогвартс?
Ему ответил молодой смотритель:
— Да, сэр, к восьми часам вечера он по расписанию будет у Хогвартса. У вас мальчик? Первокурсник? — он посмотрел на Гарри и улыбнулся ему. — Хотите, я помогу вам устроиться?
— Да, спасибо, вы очень любезны, — поблагодарил Коломбо и приподнял сундук. — Куда идти?
Сотрудник Мировой платформы провел их к поезду, помог Гарри подняться в вагон и добавил, что отправление ещё не скоро, через полчаса, и что провожающие могут помочь детям устроиться в купе. Чем Коломбо и занялся: нашел для Гарри пустое купе, поставил сундук на багажную полку и сел рядом с сыном, посидеть на дорожку.
— Ну вот и всё, сынок… — вздохнул отец. — Расстанемся скоро.