— Пап, но я завтра домой приеду, — осторожно сообщил Гарри, опасливо заглядывая в папино лицо.
— А что, в функцию поезда это входит? — удивленно спросил Коломбо.
— Нет, папа, просто у меня есть конь, — очень робко объяснил Гарри, боязливо съежившись. И добавил чуть слышно: — Серебрянка…
— Знаешь… Ты лучше не рискуй зря! — построжел папа. — Думаешь, я буду спокойно спать, зная, что ты скачешь по черт-знает-каким граням мира.
— Ладно, пап, первую неделю я буду там, — торопливо пообещал Гарри. — Но потом я всё равно попрошу кого-нибудь проводить меня домой.
— Хорошо, но заклинаю тебя, сынок, будь осторожен, не совершай глупостей только потому, что ты по кому-то соскучился! — чуть ли не умоляюще произнес Коломбо, держа Гарри за плечи.
— Хорошо, папа, обещаю, — вынужденно согласился Гарри, не желая расстраивать отца.
За купейной дверью послышались сердитые голоса:
— А мне не хочется связываться с этой вредной девчонкой! У ней одни наряды на уме… — с этими словами говоривший отодвинул дверь и бросил взгляд внутрь. Отец и сын Коломбо синхронно взглянули на замерших на пороге двух мальчиков, в одном из которых Гарри узнал Гулливера Сэлинджера. Второй был незнакомый и крылатый.
А снаружи по громкоговорителям разнесся трубный глас машиниста:
— Господа провожающие, внимание! Покиньте вагоны — поезд собирается отправиться в путь.
Коломбо кивнул, хлопнул Гарри по плечу, протиснулся мимо мальчиков и покинул купе, а Гулливер с горящими глазами скользнул к Гарри, искренне обрадовавшись своему давнему знакомому. И за руку он тащил несопротивляющегося крылатого мальчика…
====== ~ 17 ~ Прибытие в Хогвартс ======
Гулливер радостно плюхнулся напротив, его молчаливый приятель присел рядом, застенчиво улыбнувшись Гарри. Отправив ему ответную улыбку, Гарри отвернулся к окну — на душе его скреблись персидские кошки, толстые, увесистые и когтистые. Папа ушел… ПАПА УШЕЛ!.. Хотелось рыдать и биться в истерике.
Он был домашним мальчиком, очень любил папу и никогда-никогда не уезжал так надолго и далеко. Он вообще собирался учиться на соседней улице в старшей школе до последнего звонка, а потом перейти в полицейскую академию, расположенную тоже недалеко от дома в том же Глендейле.
Носу и глазам стало горячо, и Гарри совсем скорчился в своем углу. Веселый Гулливер недоуменно смотрел на съежившегося Гарри, открыл было рот для глупых вопросов, но всё понявший крылатый друг вовремя пихнул его локтем и тихо шепнул:
— Не лезь, дурак, он же из дома уезжает… это ты к папе едешь, а он, наоборот, от папы…
Гулливер побледнел и тактично заткнулся, состроив понимающую моську. Далее ребята деликатно молчали, кротко дожидаясь, когда их попутчик справится со своими эмоциями. А Гарри попыхтел-попыхтел, пожалел себя, поскулил внутренне да и успокоился — не мог он долго переживать. Это в детстве он умел болеть, когда папа в командировки уезжал, с тех пор его нервы покрепче стали, да и билетик у него имелся на обратный путь — конь Серебрянка. Утерев слезы и нос, Гарри поднял голову и посмотрел на спутников, те внимательно глазели на него и терпеливо ждали, когда он снизойдет до них. Гарри смущенно улыбнулся.
— Я просто не привык ещё…
— Понимаю, — живо отозвался Гулливер и представил друга: — Это Келли Ни, из народа Лоров.
Гарри с интересом глянул на крылатика, отмечая тонкое хрупкокостное, какое-то птичье телосложение, узкую цыплячью грудь, огромные серые глаза и темные волосы, покрытые белым пером крылья, и удивился.
— Ты не ангел?
Тот помотал головой, а Гулливер затарахтел, спеша просветить нового друга.
— Нет, он не ангел, он Лор или Лар, это одна из человеческих рас. Ещё на заре человечества существовало множество разных народностей. Ты читал об этом, Гарри? О людях каменного века, о всяких неандертальцах, кроманьонцах, питекантропах?
— Э-э-э… читал вроде, — осторожно ответил Гарри. — Но рассказов о людях с крыльями я что-то не припомню.
— Но… кажется, д’Эрвильи писал о племени людей-без-плеч, — возразил Гулливер. — Но не в этом суть. Просто в те прадавние времена было очень много разных рас, и многие из них эволюционировали в современных людей… ну например, кроманьонец стал европейцем, неандерталец — северянином-гиперборейцем, а питекантроп — африканцем. Так же и люди-без-плеч трансформировались в крылатых, кстати, среди эльфов такие тоже встречаются — гваделоры, альвы, авариэли, вот.
Гарри малость развеселился с наивного представление дарвена о цепочке питекантроп — африканец, но спорить не стал: кто его знает, может, и правда какое-то древнее доисторическое племя взяло и превратилось вот в таких крылатых недоангелов. Птичьи кости обычно хрупки и разлагаются очень быстро, наверное, по этой причине ученые и не находили в окаменелостях останки лоров. А может, они сами прятали тела своих соплеменников, кремировали, к примеру, разумная же раса, почему бы нет? Зато в памяти людей они, похоже, отметились и даже сохранились, ведь изображают же ангелов крылатыми. Подумав, он поинтересовался:
— Там, перед посадкой, я видел на перроне йети, хочу спросить, они тоже существуют?
— Ты же их видел! — съязвил Гулливер. — Что, глазам не веришь?
— Не верю, — пристыженно буркнул Гарри. Келли с укором посмотрел на дарвена и мягко обратился к Гарри:
— Ты не обижайся на Гулли, это он от волнения бравирует. А йети да, существуют, причем так внаглую пользуются своей известностью, что порой даже обычным людям показываются, а те из них, которые карлики, и вовсе среди людей живут.
— Это как? — удивился Гарри.
— Да ты, наверное, передачи видел с ними, выступают по телевидению, как необыкновенные люди с гипертрихозом, — подсказал Келли.
Гарри как представил их, лохматых волосатиков, так и сложился пополам, дико захохотав. Отсмеялся и спросил:
— Так йети — это люди-великаны?
— Ага! — развеселился Келли. — Они и есть, и, называя йети снежным человеком, ученые, по сути, недалеки от правды.
Гарри снова рассмеялся, от смеха выступили слезы, и он, вытирая их, повернулся к окну. Да так и замер. Поезд ехал по небу — за окном были облака и горизонт. Понятно, почему не слышно стука колес… Гарри придвинулся поближе, положил ладони на стекло и посмотрел вниз: там ничего не было, те же облака, белые и кучевые.
— Ребята! — испуганно позвал он. — Поезд же не летит по небу?
— Нет-нет, — успокоил его Гулливер. — Это портальное пространство. Нейтральные земли мироздания или параллельные дороги, по которым наш поезд перемещается незаметно для остального мира.
— То есть он по земле едет? — уточнил Гарри, успокаиваясь.
— Ну да, — подтвердил Келли. И кивнул за окно: — Смотри, сейчас к Саламанджеру подъедем, тут короткая остановка будет.
Вскоре, как и обещалось, поезд беззвучно выехал из облака-тумана, и Гарри увидел старый длинный склад, возле которого громоздились транспортные клетки, ящики и тюки, несколько волшебников принялись за погрузку, левитируя груз и зверей в багажный вагон. Потом смотритель станции дал отмашку машинисту, и поезд снова въехал в туман, двинувшись дальше. Гарри это очень утешило: действительно, поезд едет по земле, пусть и не по рельсам без привычного перестука колес, но хоть по небу не летит!
Ближе к полудню по вагонам прошлись раздатчики пищи. В дверь купе кто-то постучался, потом она отъехала, и к мальчикам заглянула проводница, мило улыбнувшись, спросила:
— Привет, молодые люди, что желаете на обед?
Гарри вспомнил про сумку с провизией и хотел было отказаться, но его попутчики тут как начали заказывать… аж заслушаться!
— Мне ростбиф с зеленью, кроличье рагу с овощами и тарелку горячего куриного бульона с гренками, — перечислил Гулливер.
— А мне печеные креветки с соусом «Монреаль», суп из морепродуктов и апельсиновый сок с круассаном, — вставил Келли. Подумав, Гарри решил рискнуть.
— Чили с фасолью и говядиной, пожалуйста, — робко попросил он любимое папино блюдо.
— А к нему что? — спросила тётенька.