Девчонка, возможно, тарахтела бы и дальше, да учитель не дал, руку поднял, прерывая словоизвержение.
— Стоп, сто-о-оп! Малышка, ты куда помчалась? Я ждал ответа попроще — «да» или «нет». Лекции пускай профессора читают, а нам с вами учиться надо. Итак, для начала давайте разберемся, чем трансфигурация может помочь нам в повседневной жизни, особенно тем, кто ещё не знаком с ней. Давайте приведем несколько примеров случайного плена, например, вас заперли в комнате. Как мы выйдем? — профессор Грей лукаво улыбнулся.
Руку опять подняла Гермиона и обиженно буркнула:
— Для этого есть заклинание «Алохамора», сэр!
На лицах прочих детей отразилось недоумение — ну, правильно, вообще-то… Алохаморой можно двери открыть, при чем тут трансфигурация?
— Хорошо… — вздохнул профессор. — Покажу на примере.
Для начала он закрыл дверь класса, потом направил на неё палочку и открыл Алохаморой. Потом снова закрыл дверь, на сей раз ключом и изнутри, показал детям ключ и, подойдя к окну, выкинул его вон. Всё это он проделал в полной тишине. Прошел к столу, сел на стул и подпер ладонями голову, приглашающе поднял бровь.
— Ну! Откройте же дверь!.. — предупреждающе воздел палец. — Без палочки!
Дети растерянно переглянулись, затем посыпались предложения:
— Ключ надо приманить! Для этого есть манящие чары «Акцио».
— А палочка? Сказано же — открыть без палочки!
— Точно… э-э-э… спуститься за ключом?
— Высоко же, убьешься!
Гарри в диспуты не встревал, он пристально наблюдал за учителем. Тот послушал нарастающий шум, пофыркал тихонько себе под нос, посмотрел на Гарри, подмигнул ему и взглядом указал на стальную линейку на парте перед ним. Гарри хихикнул, накрыл линейку ладонью и сосредоточился, прибегая к помощи формулы простой трансфигурации. Насколько он понял, учитель предложил самый простой способ найти выход из запертой комнаты — трансформировать стальной ключ из чего-то стального, причем хорошему магу для этого и палочка не нужна. Ведь логично же, что у пленника может не оказаться с собой волшебной палочки, но он может прибегнуть к своей собственной магии, применить беспалочковое колдовство.
Привычное тепло начало покалывать кончики пальцев — магия собиралась в одной точке, готовая выплеснуться и выполнить задание хозяина. Гарри, чувствуя, как нагревается под ладонью линейка, представил себе ключ, который он внимательно успел рассмотреть за то время, за которое учитель демонстрировал его классу. Так… прямоугольная бородка, длинное круглое «тело», овальное колечко… бородку вспомним поподробнее, она — самая важная деталь ключа, так как входит в тесный контакт с пазами дверного замка. Внешние бороздки заметно короче центральной, а сверху у неё маленькая выпуклость… Рука Гарри мягко засветилась голубоватым свечением, потом этот свет влился в линейку, одновременно искажая и меняя её форму. Ещё несколько мгновений, и вместо линейки на столе перед Гарри лежал идеальный ключ, созданный магией дубликат.
Над грифельной доской загорелись цифры и буквы, и дети непроизвольно посмотрели на них, с изумлением читая начертанные на белой панели синие оценки: «пятнадцать баллов — Гарри Коломбо».
А? Что? Когда? Откуда? Эти вопросы посыпались со всех сторон, взгляды всех обратились на сокурсника, тот застенчиво улыбнулся и показал всем ключ.
— Это первый способ — трансформировать из чего-то ключ, — мягко пояснил профессор Грей. — Есть ещё один способ, маггловский: переместить ключ к себе под дверью на листе бумаги, но это сработает лишь при условии, если похитители оставят ключ в замке, кроме того, можно трансфигурировать сам замок, можете превратить его во что угодно, например, в песок, главное, сломать его хорошенько. Теперь перейдем к следующему случаю пленения: смотрите внимательно.
Профессор взмахом ладони призвал к себе из-за ширмы манекен со сведенными руками, взял со стола линейку, превратил её в пару стальных наручников и защелкнул их на руках безголового болвана, заметив мимоходом:
— Наручники, созданные магией, никто не снимет, потому что они без замка, учтите это, если пойдете работать в полицию.
Подергал их, проверяя прочность, и обратился к классу:
— Это пленник, освободите его.
Возбужденно гомоня, дети окружили деревянно-кожаного истукана и попробовали разные способы освобождения. Теодор Нотт произнес обратную формулу высшей трансфигурации, и наручники, превратившись в линейку, упали на пол. На панели загорелась надпись: «два балла — Теодор Нотт». Тео обиженно скуксился.
— А почему так мало?..
— Потому что в мире магглов будут фигурировать настоящие наручники, обратная трансфигурация там не поможет. Попробуйте ещё раз, — учитель вернул линейку обратно на руки манекену, защелкнул наручники снова и велел: — Освободите!
Гермиона деловито закатала рукава и властно сказала:
— Отойдите! Я читала об одном заклинании, разрушающем оковы. Сейчас я его попробую!
— Осторожней, — сказал профессор, оттискивая детей подальше от самоуверенной малявки. Девочка фыркнула, направила палочку на руки истукана и скомандовала:
— Релашио!
Раздался звон и грохот. Кожано-ватные руки чучела разнесло в пыль, когда наручники разорвало вдребезги, и осколки разлетелись по весьма обширному радиусу. В детей они, к счастью, не попали, потому что учитель предусмотрительно поставил вокруг себя и своих подопечных защитный купол, а Гермиону оградил щитом. Баллов у растяпы не было, и пока с неё ничего не пришлось снимать, но малявка и сама поняла, что перестаралась, и виновато закусила губу. Профессор покачал головой, восстановил мощным Репаро руки манекена и наручники, защелкнул их на кожаных запястьях и снова попросил продолжить задание — освободить пленника.
Дети нерешительно переглянулись и начали робко перепихиваться, кивая друг другу и на болвана. А Гарри задумался о том, что если наручники маггловские и надеты на обычного человека, то освобождать его надо будет осторожно и аккуратно. А если пленником будет он сам? Напряженно думая, Гарри подошел к манекену и накрыл ладонями стальные ободки, привычно призывая в кончики пальцев магию и нагревая оковы. Прикрыл глаза, представляя, что у него в руках не стальные колечки, а… скажем, резиночки для волос или вовсе пластилин. Послушная его воле, магия теплой струйкой втекла в сталь, кардинально меняя её структуру и перемешивая молекулы стали, которые предстали перед глазами Гарри, как цепочки латинских букв «С», неприхотливо переплетенных меж собой в рисунок пчелиных сот. Однако… увидеть незримое — это дорогого стоит. Гарри сосредоточился: убрать молекулы стали, преобразовать опустевшее пространство в целлюлозу, взять её… ага, из воздуха, вон её сколько… и… Стальные ободки на ощупь стали теплыми и мягкими. Не веря своим ощущениям, Гарри распахнул глаза и отвел руки с куклы — точно, наручники стали пластилиновыми! Их он легко сломал пальцами под обрадованные вопли товарищей. И словно на фоне общего ликования ярко высветились синие буквы на оценочной панели: «двадцать баллов Гарри Коломбо за логику!»
Это был триумф, самый настоящий триумф, победа. Обрадованные успехом друга, остальные ученики в течение следующих полутора часов тоже заработали себе баллы, пробуя разные варианты спасения пленника и изобретая многие способы выйти из запертой комнаты. Попробовали даже тот, маггловский, с листом бумаги, протащенным под дверью. К концу урока на столе профессора Грея лежала целая куча инструментов-приспособлений для спасения пленников: отмычки, фомки, сверла, мыло с маслом, собачий ультразвуковой свисток, пилы, разъем и домкрат. Последним предметом простенько и со вкусом выломали дверь. Идея с домкратом, как ни странно, пришла в голову Геле Ханне, именно он придумал применить механическую силу, за что получил пятнадцать баллов за изобретательность.
На вопрос — откуда у циклопов столь обширные знания о механике? — Гела скромно ответил, что рычагами только дистрофики не пользуются…
Первый урок закончился к одиннадцати часам, и до часу дня, до обеда, ребята радостно обсуждали свои несомненные победы, делясь впечатлениями и новыми идеями, которые вот только что и прямо щас пришли на ум! Скучная Гермиона Грейнджер потихоньку отсеялась от общей свалки, засела где-то в уголочке и скрупулезно законспектировала полученные знания в тетрадочку. Гарри нашел её, встал над душой и стал давить на совесть, мол, не дело это, от своих отчаливать! Лохматка досадливо отмахивалась от Гарри, как от приставучей мухи.