— По своей воле?
Кингфишер кивнул.
— Но почему? Если он ненавидел Малкольма и всё, за что тот стоял, зачем он сделал это?
— Почему любой мужчина совершает безрассудные поступки, Саэрис? — тихо сказал Кингфишер. — Он сделал это, потому что был влюблён в другую. Он сделал это ради Зовены.
ГЛАВА 21 – Дайантус
КИНГФИШЕР
Когда-то давно жил пират по имени Джэкин Прёст.
Этот мужчина был похож на обдуваемое ветрами дерево. Его узловатые руки казались сплетёнными из одних лишь сучков, а вены, извивавшиеся по его предплечьям, вздувались и переплетались, словно толстые корни, ищущие хорошую землю. Я однажды врезал ему, когда застал его за шулерством в карточной игре. Это было ещё до Гиллетри, разумеется. До многого. В те времена я ещё знал, что такое смех, и все мои друзья были живы. Но не в этом суть. Суть в том, что я ударил его и сломал себе руку. На полное заживление ушла целая неделя, и даже потом тупая ноющая боль в связках держалась почти месяц. Всё из-за черепа этого жулика, толщиной с корабельный брус.
Когда я проснулся, то приготовился, ждал, что знакомая вспышка боли расцветёт звёздным взрывом в моей правой руке. Но боли не было.
Шёл… дождь?
Мягкий, шелестящий шум за окном был похож на дождь, но нет. Я был в Зилварене. Это был вовсе не дождь, это песок тихо бился о стекло и шуршал, скатываясь с шиферной крыши наверху.
Я слушал песок и медленно вспоминал, что происходило в моих снах.
Долина на границе земель Калиша.
Я только что был там с Саэрис.
Я стащил с неё одежду и выебал до одури, а она накормила меня, чтобы я смог исцелиться.
Когда я поднял штанину, там был кончик тату, что она оставила мне. А моя рука? Я поднял её перед лицом, поворачивая то так, то этак. Свет из окна лился на кожу, окрашивая её золотом, пока я искал хоть какой-то след травмы.
Этого просто не могло быть…
— Что? Да ну нахрен! — Кэррион звучал очень впечатлённым.
Я раздвинул пальцы и посмотрел через них, увидев, как он стоит в дверях по пояс голый, вытирая сухой тканью вздувшиеся красные пятна, усеявшие его грудь и бока.
— Ты выглядишь так, будто подцепил какую-то поганую сыпь, — сказал я.
— Что? Какую ещё сыпь?
— Ту, что появляется, когда ты делаешь глупости своим хуем.
Лицо Кэрриона исказилось от ужаса.
— Не волнуйся. Через пару дней пройдёт. Только не чеши.
— Они даже не чесались, пока ты это не сказал! Почему тебя, блять, не покрывает эта хрень? И кстати, почему твоя рука цела? Костяшки были величиной с голлишские орехи, когда мы вернулись!
Я не знал, что такое голлишский орех и какого он размера, но мои костяшки действительно были чудовищно распухшими перед тем, как я заснул. Под кожей расцвёл целый букет чёрных и фиолетовых синяков, а теперь исчез. Рука была цела.
Хм. Как мне это объяснить, если я и сам толком не понимал, что произошло?
— Думаю, Саэрис помогла исцелить меня. Пока я спал.
Кэррион приподнял бровь, наклонившись в дверном проёме, словно так он мог рассмотреть меня лучше.
— Так вот почему от тебя несёт сексом? — сухо спросил он.
Я закатил глаза, поднимаясь с кровати.
— На этом разговор официально окончен.
Кэррион швырнул тряпку на стол рядом.
— Это просто вопиющая несправедливость! Ты мечтаешь о своей девушке, она тебя исцеляет. Ты трахаешься и просыпаешься как новенький. А я, блядь, вижу сон, что меня превратили в козла, и просыпаюсь с ртом, суше стеклянных равнин. Вдобавок усыпанный подозрительными пятнами!
— Она не моя девушка, Кэррион.
Он бросил на меня выразительный, крайне недовольный взгляд.
— Твой статус отношений с Саэрис Фейн это самое несущественное из всего, что я сейчас сказал, Кингфишер.
Я покачал головой, едва удержавшись от улыбки:
— Правда? Я вот так не считаю.
Он ушел из комнаты, продолжая бубнить себе под нос. Когда вернулся, в руках у него была стопка аккуратно сложенной одежды.
— Да, нас скрывает иллюзия, но сегодня нам нужно подниматься на поверхность, а ты весь в крови. Держи. Переоденься.
Я с подозрением уставился на сложенную одежду, которую он мне протягивал. Цвет… грязно-белый, сероватый. Свободный крой. Не помнил, когда в последний раз носил что-то, кроме чёрного или, на худой конец, тёмно-зелёного.
— Я могу просто магией убрать кровь, — недоверчиво сказал я. — Или создать себе новый комплект одежды.
Свифт посмотрел на меня так, будто я слабоумный.