— Сегодня без мечей?
Лоррет покачал головой:
— У посоха есть своё применение. Ты вполне можешь однажды оказаться без меча. В баре, например, — сказал он, игриво подняв брови. — У твоего придурочного друга может быть паршивый день и по какой-нибудь идиотской причине он затеет драку с двумя тупыми пиявками. В таверне всегда найдётся метла, Саэрис. Швабра. Что-нибудь с длинной ручкой. Умно уметь пользоваться тем, что есть под рукой. Вдруг придётся выручать своего друга.
Смысл его ремарки был до идиотизма очевиден: он чувствовал себя круглым дураком после того, что устроил в «Дурацком Раю», и так обходным путём давал мне понять, что сам не в восторге от своего поведения. Но кто я такая, чтобы судить? Я сама устраивала достаточно сцен у «Каллы», когда у меня был паршивый день, а в Зилварене он был почти каждый.
Я крутанула посох, прокатив его по тыльной стороне ладони, и бросила Лоррету косую ухмылку:
— Дома никогда не было достаточно металла, чтобы ковать оружие. В пустыне дерево тоже редкость, но достать его совсем несложно, если знаешь, к кому обратиться.
Я двинулась быстро, легко, подкрадываясь к воину врасплох. Хотя у него всё равно было за плечами несколько сотен лет опыта. Поэтому я не слишком удивилась, когда он взмахнул посохом, провернул его над головой и, заведя за плечо, остановил мой удар, прежде чем тот достиг цели.
— Сегодня ты быстрее, — отметил он, тёмные глаза блеснули. — Прекрасно. Если это эффект хорошего ночного сна, то с посохом ты скоро будешь в отличной форме.
— Я буду не просто в отличной форме. Я буду в превосходной форме.
Следующий час пролетел размытым вихрем. Мои реакции были ошеломительно быстрыми. Я знала, где окажется Лоррет за три секунды до того, как он туда попадал. И удары мои не только достигали цели, они били сильно. Я чувствовала себя сильнее, чем когда-либо. Тренировочное пространство наполнилось гулким шлепком наших босых ступней по обсидиану и приглушёнными стонами напряжения. И к тому моменту, когда Лоррет поднял руку, объявляя, что на сегодня мы закончили, вспотевшей и ноющей от пропущенных ударов была не только я. Лоррет тоже.
Он указал концом посоха на меня, приподняв брови, когда мы направились к выходу:
— Если ты сможешь проделывать то же самое, держа в руках Солейс, то твои враги понятия не будут иметь, что их ждёт. Завтра вернёмся к мечам.
— Насчёт меча, — сказала я, вытирая пот со лба. — Насколько сильно Фишер привязан к Солейсу?
Лоррет резко остановился.
— Ну… довольно сильно, я бы сказал. Это было оружие его отца. Но… — Он пожал плечами. — Солейс теперь твой, Саэрис. Можешь делать с ним всё, что хочешь. Фишер не будет против.
Я в это верила. Мне просто нужно было подтверждение. Я умела обращаться с клинком достаточно, чтобы снести голову вампиру, но он был таким огромным. Его ковали для воина, чистокровного фея, и, хотя я больше не была человеком, выше я не стала. Руки у меня были всё те же, какими всегда были, и таскать меч, который составлял две трети моего роста, порой было непросто.
— В таком случае, я подумаю над вариантами. Сегодня мне нужно сделать несколько реликвий. Когда мы закончим у Фоули, я зайду в кузницу. И, пока буду там, пожалуй, немного поболтаю со своим мечом.
***
Когда я вошла в библиотеку, меня встретил рой бумажных птиц. Их крылья шелестели, когда они порхали вокруг моей головы, стремительно ныряя то в одну, то в другую сторону, изучая незнакомку, вторгшуюся в их святилище. Один птичка зависла прямо перед моим лицом, крохотная бумажная головка наклонялась то влево, то вправо, разглядывая меня и решая, представляю ли я угрозу.
— Добрый вечер, — сказала я бумажной птице. — Ты дружелюбная? — Я протянула руку, выставив палец, чтобы проверить, сядет ли она хоть на мгновение, но безэмоциональный голос, раздавшийся сверху, вспугнул маленькое создание.
— На твоём месте я бы так не делал. — Фоули стоял наверху небольшой лестницы у окна, окна, которого вчера ещё не было. Оно было круглым, примерно того же диаметра, что и дыра, которую я сделала в стене, что выглядело очень символично. Тот, кто пришёл устранять нанесённый мной ущерб, сработал быстро и сделал это превосходно.
— Эти птицы могут казаться безобидными, но взаимодействовать с ними довольно опасно. — Фоули медленно спускался по лестнице, его бледная рука едва касалась перил. Вчера я не особенно вглядывалась в его одежду. Сегодня на нём была простая чёрная рубашка аккуратного кроя, такие же простые чёрные штаны и чёрные ботинки, шнурки которых поднимались высоко к щиколоткам. Никакого оружия я не увидела, но это не значило, что у него не спрятана где-то тонкая клинковая игрушка.