Любопытство вампира вспыхнуло новой искрой, когда он наклонил голову, разглядывая тыльную сторону моей правой руки.
— Невероятно. Правда. Я никогда не видел настолько сложного Алхимеранского щита.
— Алхимеранского щита?
— Да. Это, — раздражённо сказал он, постукивая по моей руке. — Это твой щит. Все алхимики имели такие.
— Не надо говорить со мной так, будто я тупая. Магии в Зилварене не существовало очень, очень давно. Откуда мне знать всё это?
По его лицу было видно: Фоули не намерен принимать моё воспитание или происхождение как оправдание моего незнания.
— Магию невозможно искоренить из города. Когда она пускает корни в сообществе, она никогда не исчезает. Она найдёт способ выжить. Так или иначе. Ты просто не желала её замечать. Например, в самой себе.
— У меня, знаешь ли, были и другие заботы. Например, попытаться сделать так, чтобы мы с братом не сдохли от дизентерии.
Фоули полностью проигнорировал комментарий, не удостоив его ни малейшего внимания.
— Твоя сила не появилась внезапно. Она была с тобой с рождения. Ты, должно быть, использовала её бессистемно много лет, ни разу не пытаясь ею управлять. В последнее время ты пользуйся своей связью с ртутью ещё чаще. Поэтому ты оказалась в таком положении.
— Ладно, Фоули. Отвяжись от неё. Она не знала с чем имеет дело в Зилварене. Твои упрёки сейчас ничем нам не помогут, верно? — вмешался Лоррет.
Фоули хрустнул костяшками пальцев и обошёл стол к самой высокой из собранных им стопок книг. Лоррет небрежно поднял Авизиет и положил меч снова рядом с вампиром. Фоули это заметил. Он бросил на воина взгляд, полный укоризны, затем взял одну из книг и начал листать, пока не нашёл нужную страницу. Его тёмные глаза быстро пробежали по строкам.
Он протянул мне книгу, раскрытую ближе к началу, на пожелтевших страницах которой было множество маленьких, нарисованных от руки символов.
— Ты можешь это прочитать? — требовательно спросил он.
Мой взгляд скользил по странице, по чёрным, тонким, словно паучьи лапки, строкам, заполнявшим её сверху донизу.
… нетипичная Tria Prima, основа которой всегда одна и та же: Соль. Ртуть. Сера. Применения всех трёх многочисленны и разнообразны. В сочетании они…
Я подняла глаза от страницы.
— Да, могу.
— Хорошо. Переверни. Прочитай упражнение сверху слева.
Я сделала, как он велел, читая вслух:
— Алхимик может поначалу испытывать страх. Открытие себя для энергетического потока ртути может оказаться ошеломляющим переживанием. Алхимику следует научиться воплощать энергию ртути, гармонизируя с ней тело и разум, прежде чем он попытается трансмутировать вещество из металла в твёрдое состояние. Каждый день алхимика нужно побуждать многократно изменять ртуть между её естественными формами, до тех пор пока навык не станет лёгким и пока он не установит связь с самой ртутью. После того как Алхимик овладеет этим навыком, он будет готов закрепить свою магию к магии ртути и запечатать свою первую алхимическую руну.
Я поискала взглядом Лоррета, чувствуя, как в груди поднимается облегчение.
— Ты слышал, да? Я по крайней мере готова запечатать ртутную руну.
Фоули вмешался раньше, чем Лоррет успел открыть рот:
— Ты ещё очень далека от готовности, Саэрис.
— Но я уже могу трансмутировать ртуть из одного состояния в другое. Согласно этому, я готова запечатывать руну.
— Да ну? Всё так просто? Повернула ручку и вошла в дверь? Или ты выбиваешь дверь к чёрту и заваливаешься через неё вниз головой и задницей вверх как итог?
Медленно, но верно, я начинала ненавидеть этого вампира.
— Не вижу, какое значение имеет способ, если в итоге задача выполнена.
— Если тебе приходится заставлять свою магию подчиняться твоей воле, значит, ты её не освоила. Ты научилась её насиловать. Ты можешь развить партнёрские отношения со своей магией, с взаимностью, уступками и пониманием или можешь забить её в подчинение. Какой, по-твоему, вариант будет более перспективным? Ну же, скажи мне, раз ты такой знаток: что происходит, когда что-то или кто-то подавляется так долго, что в конце концов восстаёт и говорит «хватит»? Хм?
Да проклянут его боги и мученики до самого дна нижнего круга ада. Но он был прав.
— Я хочу обращаться с ртутью честно. Я хочу правильно с ней сотрудничать, уж поверь. Я просто очень боюсь, что у меня нет времени осваивать детские упражнения или вот эти простые, бессмысленные картинки!
— Простые, бессмысленные…? — выражение его лица ясно показывало, что мои слова оставили отвратительный привкус у него во рту. — Покажи мне эту простую, бессмысленную картинку, о которой ты говоришь.