Я фыркнула, опуская взгляд в книгу.
— Вот. Хотя бы эта. Круг. Какая, к чёрту, важность у круга?
Фоули посмотрел на простой чёрный ободок, образующий круг на странице, которую я ему протягивала, а затем медленно перевёл на меня абсолютно сухой взгляд. Говорил он медленно, как с человеком, которому сложно понять элементарные вещи:
— Это не просто круг. Это основа всех мощных сигилов и рун. Сильнейшая магия, круговая, как колесо. Это символ вечности, начала и конца всего сущего. Он проводит магию по замкнутому циклу, усиливая её, придавая ей мощь. Это самый важный магический символ, который существует.
А-а-а.
Чёрт.
Щёки у меня вспыхнули жаром.
— Кроме того, эти упражнения предназначены не для детей. Они для алхимиков. А алхимики куда умнее человеческих детей. Но не суть. Навыки, которым учит эта книга, предназначены для любого, кто только вступает на путь становления искусным алхимиком, независимо от возраста. Они формируют основу, на которой держатся все остальные умения и способности. Ты бы стала строить дом на зыбучем песке, Саэрис? Добровольно? Зная, что он рухнет тебе на голову?
Если бы он использовал любую другую аналогию, буквально любую, я бы без сомнений его проигнорировала. Но он выбрал именно эту, и она задела давнюю рану глубоко внутри, ту самую, что всё ещё порой будила меня ночью в холодном поту.
Знал ли он что-то о моём отце? Нет, не мог.
Я закрыла книгу и прижала её подмышкой.
— Ладно. Я отнесу её в кузнецу. Потренируюсь час, если ты считаешь, что это что-то изменит…
— Думаю, два часа тренировки изменили бы ещё больше, — сказал Фоули. — Тогда ты не представляла бы такую угрозу для всего двора, верно?
Я отвернулась от Фоули и метнула мрачный взгляд в сторону того, от кого ожидала поддержки.
— Он ужасен, ты в курсе?
Лоррет виновато пожал плечами:
— Прости, Саэрис. Но он прав.
Прав Фоули или нет, не имело ровным счётом никакого значения. Я сжала челюсти и направилась к лестнице, ведущей обратно в Аммонтраейт, тихо кипя от злости. Я почти добралась до ступеней, когда яркая вспышка боли кольнула мне затылок. Зашипев, я потерла место сразу под линией волос, оно всё ещё болело и посмотрела на пальцы. На них осталась кровь.
Меня кто-то укусил.
Нет, кто-то меня порезал.
Источник раны стал ясен, когда воздух наполнился шуршанием бумаги. Небесный страж расправил свои бумажные крылья в паре футов от меня, зависнув на месте. Первым моим порывом было проверить его клюв, нет ли там длинных чёрных волос, но ничего не было. Фоули заполз мне в голову, ублюдок. Ненавидела, что позволила этому случиться. Но ведь бумажная птица напала на меня… верно?
Она была маленькая, длиной с мой большой палец. Крылья так быстро били воздух, что казались размытыми, пока крошечное создание подплывало ко мне и снова зависало. У него не было глаз. Вообще никаких черт. Просто существо из обычной белой бумаги, оживлённое магией, но мне казалось, что оно пытается привлечь моё внимание. Я сделала шаг назад к лестнице, и маленький страж последовал за мной, поднимаясь так, чтобы оказаться на уровне моих глаз.
— Что? Тебе что-то нужно? — спросила я.
На другом конце библиотеки Лоррет и Фоули были погружены в напряжённый разговор. Никто из них не заметил, что я всё ещё топчусь на верхней ступеньке. Звездочет рванулся вперёд и клюнул меня за край рубашки своим крохотным клювом. Он был слабым, едва смог приподнять ткань.
— Ты меня порезал, — сказала я ему. — Это было невежливо.
Птица поднялась над моей головой, сделала крутой оборот в воздухе и снова опустилась на уровень глаз. Это было извинение? Без понятия. И времени разбираться у меня не было.
— В следующий раз, — сказала я. — Завтра вернусь, проведаю тебя.
Если я не доберусь до кузницы скоро, половина ночи пройдёт, а я так и не сделаю ни одну реликвию, что обещала Кингфишеру. Я попятилась, выходя из библиотеки, ступила на первую ступеньку…
Небесный страж сорвался прямо в меня. Его крыло скользнуло по моей щеке и через секунду по ней хлестнула боль.
— Ай! Да что за хрень?!
Инерция звездочета вынесла его вперёд, через дверной проём библиотеки, где он тут же рухнула на пол, мёртвый.
Он упала на четвёртую ступень лестницы, ослепительно белая на фоне чёрного камня. Я подняла его, переворачивая в руках, поражённая тем, как он изменился. Стоило птице выйти за пределы библиотеки, как её связь с магией оборвалась. Я бережно держала её в ладонях, внезапно ощущая ужасную вину. Она хотела от меня чего-то. Хотела достаточно сильно, чтобы покинуть своё убежище и потеряла свою искорку из-за этого.