— Кингфишер! Стой! — голос был где-то рядом. Далёкий, будто отголосок. Он звенел над площадью. Туман в моём разуме рассеялся, и я увидел Кэрриона в двадцати футах от меня. Он поднял руки в умиротворяющем жесте. — Всё, хватит! Всё нормально. Их больше нет. Все мертвы. Нам надо уходить, Фишер.
Тела лежали грудами по всей площади. Слишком много, чтобы сосчитать, и всё же недостаточно. Это была лишь малая часть войск Мадры. Пламя в моей душе требовало уничтожить их всех за их жестокость, но Кэррион был прав. Нам нужно было убираться к чёрту отсюда. Земля дрогнула, песок завибрировал от грохота приближающейся армии.
— Надо идти, — настаивал Кэррион.
Я был онемевшим до самого подвала душ.
— Ладно. Да. — Я кивнул. — Ты прав.
— Кэррион? Кэррион! — раздался шипящий оклик с другого конца площади. Это был Хейден, пригнувшийся и прячущийся за тележкой, запряжённой лошадью. Волосы мальчишки торчали во все стороны, будто в него ударила молния. Лицо было в брызгах крови. В руке нож. — Кэррион, сюда. Я знаю, куда нам идти.
Контрабандист даже не спросил. Он схватил меня за руку и за собой, следуя за братом Саэрис. Дома пролетали мимо размытыми пятнами. Я мчался изо всех сил, и с каждым шагом понемногу возвращался к себе. Я только что убил сорок стражей. Пятьдесят. И ни капли сожаления.
Даааа, вот так, — мурчала в моей голове ртуть. — Вот так!
Земля дрожала под нашими ногами. Пока мы мчались через Третий округ, к неизвестной нам цели, люди Мадры приближались, а внутри меня царило странное чувство.
Стражи не были бы проблемой, если бы они нас не нашли.
Магия должна была иссякнуть. Источник моей силы ощущался таким далёким, и всё же он был здесь, готовый откликнуться. Я только что израсходовал чудовищное количество магии на площади и всё же, когда я коснулся её кончиками пальцев, там обнаружился невообразимо глубокий колодец энергии.
Я остановился и позволил ей выйти.
Она вырвалась из меня взрывной волной сверкающего чёрного песка и такой всепоглощающей тени, что проглотила улицу, на которой мы стояли. Потом весь район. А затем весь город.
Моя магия накрыла весь Зилварен.
Впервые в истории сияющий маяк на севере погрузился во тьму.
ГЛАВА 24 - Три Основных Принципа
САЭРИС
На первых ступенях возвышения необходимо обрести равновесие. У каждого аколита есть склонность к определённому пути. Без должного наставления и обучения путь поглотит аколита. Если они хотят по-настоящему овладеть своей силой, им необходимо соединить Три Основных Принципа в единое внутри себя.
Просвещённый алхимик идёт по всем трём путям.
— «Элементальные руны и их предназначение: подробное руководство по алхимии».
Кузница была непохожа ни на одну другую, в которых мне доводилось бывать. Для начала здесь не было огня. Кровавый Двор, похоже, был непреклонен во мнении, что огню нет места в стенах Аммонтрайете, и не сделал исключения даже здесь.
В очаге, где должны были бушевать голодные языки пламени, мерцал вечносвет. Недавно, на склоне горы над Иррином, я передала меч Лоррету и небо взорвалось танцующим сиянием. Аврора, как назвал это Кингфишер. Вечносвет был поразительно похож на эту аврору. Он изгибался и танцевал в решётке. Ярко-зелёный, с розовым отливом, он завораживал. Он не излучал тепла. Я могла даже провести по нему пальцами и ничего не чувствовала. Но знала, глубоко внутри, что это не просто свет. Что стоит мне погрузить в него подготовленный тигель и что-то неизменно изменится.
В тигле была крошечная порция ртути. Совсем немного, ровно столько, сколько требовалось. Я почувствовала мгновение, когда она вошла в поток вечносвета, будто ударили по струне, сорвав ноту, и протяжный звук этой ноты зазвенел вокруг меня.
Я протянула к ней сознание, нащупывая ртуть, и почти сразу нашла её. Согласно книге, на этом этапе я должна была суметь «установить связь» с ней. Я ещё пыталась понять, что именно это значит, когда ртуть заговорила.
Она видит нас. Она слышит нас. Она видит нас…
Я стиснула челюсть, наклонив голову, пытаясь сосредоточиться.
Она не говорит с нами. Почему она с нами не говорит?
Я вдохнула так глубоко, насколько могла. Она была рядом, неосязаемый, жужжащий источник энергии на границе моего сознания. Казалось, я могу просто сжать ладонь вокруг него, но стоит попытаться и он ускользал, скользкий, как кусок мыла.