Обхватив рукоять Солейса обеими руками, я представила, что меч становится двумя. Когда я развела руки в стороны, я уже знала, что божественный клинок переродится в новые, сияющие, ослепительные. И так и случилось.
Короткие мечи были прекрасны. Древняя письменность фей шла вдоль кромок обеих отточенных клинков, выгравированная в извивающемся узоре. Я всё ещё не могла прочитать язык. Возможно, это было послание от богов. Я расшифрую его позже… если переживу ближайшие двадцать минут.
— Ну же, дитя. Союз с Зимним Дворцом мог бы принести тебе пользу, — глаза Ориуса стали вдвое больше, чем минуту назад. — Мой король великодушен.
— Скажи-ка, Ориус. Ты приносил клятву перед Камнем Фиринн?
Правда вспыхнула в глазах сенешаля прежде, чем ложь успела сорваться с его губ.
— Разумеется, — произнёс он. — Ты можешь доверять моему слову.
Я только рассмеялась.
Искреннее выражение на его лице дрогнуло.
— Ну что ж. Как хочешь. Убейте её.
Солдаты рванули мимо Ориуса к нам, вскинув луки. Они выпустили стрелы, но алхимик умел управлять не только ртутью. Я была работницей стихий. Все металлы подчинялись мне. Заострённое железо летело ко мне, и я подтолкнула его силой мысли, легко, будто подталкивала лист, плывущий по воде. Стрелы не прошли и половину расстояния, как резко изменили направление. Все пять взвились вверх и вонзились в потолок. Древки дрожали от удара, оперение вибрировало.
Солдаты замерли. Посмотрели на потолок, потом на меня. Одновременно потянулись за новыми стрелами.
— Я бы не стала, — сказала я им. — Следующие полетят обратно в вас.
— Во имя богов, используйте ножи! — прорычал Ориус. — Держите их крепко.
Лучники отбросили луки и выхватили сталь из ножен. Их ножи были сплавными, я почувствовала это сразу. В них было что-то чуждое. Я могла сомкнуть на них свою волю, но едва-едва. Они почти не шевелились, когда я пыталась сдвинуть их силой мысли.
— Зимний Дворец помнит, — сказал Ориус, покачав головой. — Вот именно. Ваш род был опасен. Никакая сила такого масштаба не должна была быть дарована одной группе существ. Мой король давно нашёл способ ограничить вашу магию. Наши традиции живут куда дольше, чем ваш народ. Каждый солдат королевской армии получает клинок-глушитель в день завершения обучения. Удачи отбиваться от пяти таких, алхимик.
Клинок-глушитель. Неизвестный мне термин. Кингфишер никогда его не употреблял. Ренфис и Лоррет тоже.
Когда люди Беликона приблизились, каждый с кинжалом в руке, это ощущение странности накрыло меня вновь. Ненатурально. Их оружие имело простые рукояти, прямые, ничем не украшенные клинки. Ничего примечательного. И всё же…
Я увидела их иначе. Вторым зрением, которое будто накладывалось поверх реальности. Воздух дрожал и искажался вокруг клинков, словно его затягивало внутрь. Чем ближе подходили стражи, тем сильнее покрывалась мурашками моя кожа.
Короткие мечи вспыхнули в моих руках, наполняясь энергией. Магия Солейса вернулась к нему ещё в Гиллетри. Она вспыхнула, когда Малкольм напал на меня, а потом снова погрузилась в дрему. Я не призывала её, не было нужды. А если честно, я боялась пытаться. Ртуть даровала Авизиету магию, потому что сочла кровь Лоррета достойной. Я больше не была той девчонкой, что блуждала в лабиринте. Я была другой. Изменённой. И мысль о том, что Солейс может отвернуться от меня нынешней, была достаточной причиной не рисковать. Но стоило мне вытащить заново сформированные короткие мечи, магия Солейса рванула по металлу, пробежав по моим рукам, как молния.
Это была не сила Солейса, разделённая на две половины. Это была двойная мощь и она была опьяняюще сильна.
Первый мужчина бросился на меня. Он двигался легко, стремительно. Взмахнул кинжалом, я подняла клинок и легко отбила удар. Но столкновение его оружия с моим коротким мечом оглушило меня. Волна тошноты пронзила и заставила резко втянуть дыхание.
Неприятно.
Чертовски неприятно. До дрожи неприятно. Но всё же недостаточно, чтобы отвлечь меня от задачи. Он уже разворачивался, переступал, менял траекторию, снова бросаясь на меня с другого угла. Ещё двое мужчин рванули вперёд, их металл блеснул. Напряжением воли я отшвырнула кинжал первого, сумев лишь в последний момент сбить его укол. Мужчина пошатнулся, потеряв равновесие, когда оружие дёрнулось в сторону, и я встретила его товарищей шквалом стали и стиснутых зубов.
Приёмы, которыми Лоррет гонял меня на тренировках, наконец обрели смысл. Текучие, естественные, словно вторая натура, но и этого было мало. Четвёртый включился в бой, пятый шёл за ним по пятам.