Он стоял на её другой стороне. Его лицо было залито синим светом, в воздухе передо мной сформировалась гигантская икона, проецируемая из моей руки. Это был мой щит! Переплетённые руны были точной копией символа на тыльной стороне моей кисти. Большинство линий иконки были тусклыми, кроме одной: руны круга, пересекающего крест с линией, перерезающей его сверху. Она ярко сияла, зависнув в воздухе, ожидая.
Я разжала пальцы и повернула кисть, заметив, что вены на запястье странно отливают серебром под кожей. Руна, похожая на ртуть, повернулась в воздухе, словно ключ в замке. Щёлкнула и из неё рванула стена энергии, отбросив двух оставшихся стражей по гробнице.
Их ударило о потолок, шеи переломились мгновенно. Через секунду они рухнули на пол, уже безжизненные.
Оглушительная тишина накрыла гробницу. Я стояла, затаив дыхание, застыв, с расширенными глазами. Не смела шелохнуться. Энергия потрескивала на поверхности щита, тонкие нити искр срывались с него, пока он зависал на высоте шести футов над полом.
Наконец я выдохнула, дрожащий, туманный в холодном воздухе выдох, и сжала ладонь. И щит исчез, словно его никогда не было.
— Ну охренеть, — сказал Кэррион. — Похоже, за последние пару дней тут многое изменилось.
Посмотри на меня, Оша.
Кингфишер стоял у края бассейна. Он возвышался над распростёртым Ориусом, его тени пригвоздили сенешаля Беликона к земле. Ты в порядке, — мягко сказал он, слова предназначались только мне. Ты в безопасности. Дыши.
Я всё ещё стояла в защитной стойке. Каждый мускул был напряжён, готов к следующей атаке.
— Ты здесь? Ты правда здесь? — Боги, мой голос звучал таким тихим. Кингфишер медленно кивнул, и напряжение вышло из меня стремительным потоком. Он настоящий. Он здесь. Всё хорошо.
Я вытащу тебя отсюда через две минуты, — сказал он. Но сперва мне нужно, чтобы ты ещё немного твоего внимания. Хорошо? Справишься?
Я кивнула.
Умница. Иди ко мне. Встань рядом.
Я подошла.
У Ориуса не было собственной магии. Я ощущала пустоту в нём, жадную, пульсирующую завистью. Тени Кингфишера сжимались сильнее, охватывая мужчину за горло, грудь, бёдра, щиколотки, запястья. Он тщетно извивался, шипя на нас снизу:
— Ты… умрёшь… за то, что ты… сделала… — выдохнул он.
— Правда? — мне было слишком жарко. Я чувствовала себя странно. — Потому что ты немного раньше ты сказал что я уже буду мертва, и… — я судорожно сглотнула. — Кажется, всё пошло немного не так, как ты рассчитывал.
— Тупая сука! Ты понятия не имеешь… — он захрипел, его дыхательное горло перекрылось.
Кингфишер опустился на корточки рядом с мужчиной.
— Пытки обычно не в моём характере. — Спокойный. Опасный до ужаса. Боги, он ведь собирался его убить. — Но для тебя, Ориус? За то, что ты сделал сегодня? Думаю, я могу сделать исключение.
— Кингфишер, нет.
Мой партнёр поднял взгляд на меня. Его тёмные волосы были волнистыми, растрёпанными. В глазу бушевала нить ртути. Лицо без выражения, но теперь я знала его достаточно хорошо, ярость и тревога просто сводили его с ума. Переносица покраснела. В швах его кожаной одежды застряли крупинки песка. Он пах мятой и сосной, как всегда, но ещё и пустыней, и раскалённым наказанием, и тем местом, по которому я, ни на миг не веря, что это возможно, успела соскучиться.
Он был таким чертовски прекрасным, что это уничтожало меня. Я приложила ладонь к его щеке, чувствуя жёсткую щетину.
— Нам нужно отправить его назад, — прошептала я. — Беликон должен знать, на что я способна. Что он никогда не сломает нас. Ни этим, ни чем-либо ещё.
Кингфишер не моргнул.
— Ему нужны пальцы, чтобы передать это сообщение?
Я нервно рассмеялась, большим пальцем проводя по линии его челюсти.
— Отправь его назад. Мы не такие, как они.
Он выглядел так, будто хотел возразить, но затем его плечи опустились. С неохотой он поднялся.
— Ты единственная, кто удерживает мою моральную стрелку, направленной на север, Маленькая Оша, — пробормотал он.
Его пальцы коснулись моих, кончик его указательного крючком зацепил мой, пока он обходил прижатое к полу тело Ориуса.
— Тебе стоит быть благодарным. Я бы не проявил такой силы характера, — сказал он сенешалю. — Но Саэрис…
— Она слаба! — глаза Ориуса метнулись ко мне. Он, я уверена, плюнул бы, если бы тени Кингфишера не держали его за горло. — Вы все слабы, — прохрипел он. — Поэтому вы не выиграете. Вы приползёте на коленях, умоляя моего короля о пощаде, а я буду смотреть и наслаждаться позором, в котором вы будете корчиться перед смертью.