— Я ей, блядь, сейчас челюсть сломаю, если потяну сильнее, — прошипел он.
— Эверлейн? Лейн, ты меня слышишь? — позвала Те Лена. Глаза целительницы были полны беспокойства.
Я оглядела комнату, шум, запахи, панику.
— Что, чёрт возьми, происходит?
Кэррион пытался удержать руку Лейн, но девушка билась так сильно, что ему едва удавалось сохранять хватку.
— Я был наверху, в спальне напротив, никого не трогал, — сказал он, — и услышал крики. Пришлось вышибать дверь. Она душила Те Лену.
— Кто «она»?
— А кто, по-твоему? Лейн, — рявкнула Дания. — Нам вдвоём пришлось отдирать её пальцы от горла Те Лены.
— А что ты здесь делала? — Кингфишер спрыгнул с кровати, ему удалось просунуть кожу между зубами сестры, и теперь он собирал её волосы, чтобы убрать их с лица.
Дания не посмотрела на него.
— Я тоже никого не трогала, — огрызнулась она.
— Боги живые… — Кингфишер покачал головой. — Найди Лоррета, Дания. Скажи, что он срочно нужен.
Воительница тыльной стороной ладони вытерла нос, размазывая кровь по щеке, должно быть, схватила от Лейн случайный удар. Её взгляд метнулся к Кэрриону и задержался там.
— Уже бегу.
— От… стойте!.. — закричала Лейн. Она уже выплюнула кожу. — Просто оставьте меня! Оставьте меня одну! — Страх отражался от стен. Он висел в воздухе, густой и тяжелый. Это было совсем не похоже на то, что произошло, когда я была с Лейн наедине. Это был не голос Эдины, прорывавшийся через её губы. Это был голос самой Лейн. — Пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, н-ееееет! — умоляла она.
— Что с ней творится? — потребовал Кингфишер, сверля Те Лену взглядом.
Целительница потёрла шею, но оставалась возле кровати, склонившись над Лейн, удерживая ладонь над её грудью.
— Я не знаю. Я чувствую… — она покачала головой. — Что-то. Это не…
— Что, к черту, значит «не»? — рявкнул он.
— Тише, — Мейнир шагнул вперёд, положив руку на плечо своей спутницы. — Она старается. Девчонка едва не свернула ей шею.
Его тон говорил о том, как глубоко он заботится о Те Лене. И учитывая, как ужасающе выглядел сейчас Кингфишер, большинство мужчин струсили бы, но не он. Воздух дрожал от нарастающей силы Кингфишера. Он явно притягивал к себе магию, но бесполезно, направлять её было не на кого. Врага для удара не было.
— Нееееет, нет, нет, нет, нет. Пожалуйста! — Лейн внезапно обмякла и рухнула обратно на кровать, её голова отскочила от матраса. Глаза распахнулись. — Не надо! Пожалуйста, не надо. Не… не…
В её бледно-зеленых глазах таилась фигура, тёмный силуэт нависающего над ней существа. Он словно разрастался, приближался всё ближе…
— Пожалуйста… — всхлипнула Лейн. Её голос утратил всякую силу. Теперь это был шёпот, отчаянный и обречённый.
Кингфишер побледнел, как мертвец. В спальне было ледяно, несмотря на огонь, ревущий в камине на другой стороне комнаты. Татуировки на его груди извивались, растекаясь рваными линиями.
— Она в сознании? — спросил Кингфишер. — С кем она говорит?
Те Лена покачала головой.
— Нет. Да, я… Её… её здесь нет. Я… я чувствую её разум, будто она бодрствует, но её сознание словно… за стеной какой-то.
— Ты можешь пробиться сквозь неё?
— Нет, — глаза Те Лены стали странными, пустыми. — Она такая плотная. Такая высокая. Никак не разрушить.
— Пытайся! Прошу! Хотя бы попытайся!
— О боги, нет. Хватит! Пожа…
Крик Лейн оборвался мгновенно. Её спину снова выгнуло дугой, пятки забарабанили по кровати, словно поршни, когда её тело снова сотрясли судороги.
— Что-то причиняет ей боль! — Кингфишер отступил от кровати, впиваясь пальцами в волосы, дёргая их пучками. Его взгляд метнулся ко мне, в нём не было ничего, кроме отчаяния и ужаса.
Кингфишер мог владеть мечом. Мог разрубать врагов. Мог открывать теневые врата и лететь к друзьям, когда они нуждались в нём. Но сейчас здесь не было врага. Не было направления, куда можно было рвануть.
Он был бессилен. И это осознание ломало его.
Я была не в лучшем состоянии. Горло жгло так, словно его обуглили изнутри. Я потянулась к странной магии, что бурлила под моей кожей, и нашла только тихо шепчущую ртуть, спокойную, как медленно текущая река.
Беги. Беги. Беги. Беги…
Леденящий ужас медленно полз по моим костям инеем. Я подошла к Лейн и положила ладонь ей на макушку. Её светлые волосы были спутаны, мокры от пота. Дыхание на мгновение сбилось, но затем вернулось прежнее, частое, резкое, хрипящее, а дрожь её тела ускорилась.