Мне просто нравилась эта песня, и у меня было чувство, что ему тоже. В этом не было ничего дурного.
Ana drowan, doyath drowan, teyra drowan cal su marn. Massurith, massurith, kalminan tu dan shay . . .
Одна рыбка, две рыбки, три рыбки в кадке. В кружок, в кружок и уплывают в море…
Оникс даже не пошевелился, пока я нёс его через дворец. Он не рычал на высокородных, мимо которых мы проходили. Не изучал холодное, недружелюбное окружение, в котором оказался. Он смотрел только на меня, подёргивая носом, и слушал, как я пою.
Моя магия здесь была бесполезна, источник бесконечного раздражения. Я должен был суметь поставить охрану на покои Саэрис от незваных гостей, но даже это оказалось мне не под силу. Об этом позаботился Тал. Он обеспечил, чтобы у меня был доступ в её комнаты в любое время, но мысль о том, что дополнительный слой защиты её покоев исходил не от моей, а от его магии, раздирала меня, пока я проходил через двойные двери в её спальню.
Лис терпеливо сидел у меня на руках, пока я переносил его к её кровати.
Hris drowan mayth tair, hris drowan brin gilterrith, ayen hris drowan farh miniethh loss . . .
Первая рыбка утонула, вторая рыбка замёрзла, а третья рыбка проглотила их всех…
Я закончил песню красивой нотой и опустил лисёнка на кровать. Он моргнул, глядя на меня чёрными, как обсидиан, глазами, казалось, он совершенно не понимал, что думать о моём выступлении.
— Прости, малыш. Теперь, когда я задумался, это ведь совсем не весёлая песня, да? Ты любишь рыбу? Держу пари, что любишь, да?
Лис моргнул.
— Поспорим, ты и сейчас бы не отказался, да? От вкусной форели?
Уши у него взметнулись. Я бы поклялся любым богом: он улыбался.
— Ладно, ладно. Сейчас посмотрим. — Мои иллюзии оставались реальными, пока на них смотрели. Ванна могла быть настоящей. Одежда. Но не еда. Так это не работало. Для такой магии мне приходилось тянуть силы из другого места и это требовало концентрации. Я потянулся… потянулся… и, напрягшись, ухватился за свою малую магию, за совсем иное пространство, и вытащил серебряную миску с половиной копченой форели. Сейчас в каком-нибудь «Гнезде Шег» на Западном Доу какая-то трактирщица ломала голову, куда в пяти проклятых преисподнях исчез заказ копчёной форели, который она только что несла. Ничего страшного, я скоро туда зайду и заплачу им за еду.
Я поставил миску на пол и с невозмутимым удовлетворением наблюдал, как лис спрыгнул с кровати Саэрис и моментально проглотил всё до последнего кусочка. Рыбы не стало через считанные секунды.
— Ладно, малыш. Мне пора. Не вздумай устраивать беспорядки, пока ждёшь свою хозяйку, хорошо?
Оникс поднял на меня взгляд, розовый язык облизывал губы, смакуя украденное мной угощение.
— Давай. Иди, вздремни что ли.
Лис зевнул, потом повернулся и нырнул под кровать Саэрис.
Я уже был у двери, рука на ручке, когда услышал его тихий писк.
— Что такое, м? — Я оглянулся через плечо и увидел, как маленький белый лисёнок высунул голову из-под кровати и целеустремлённо побежал ко мне. Добравшись, он склонил голову и что-то маленькое и коричневое упало на ковёр.
Это была шишка.
Одна из самых маленьких и самых идеально сформированных какие я видел.
Оникс подтолкнул её носом, фыркнул и поднял на меня взгляд, полный ожидания.
Я уставился на лисёнка и на шишку, всё ещё держа руку на дверной ручке, не уверенный, что делать.
— Это… мне?
Оникс снова подтолкнул маленькую колючую шишку носом, пока та не покатилась и не ткнулась в носок моего сапога.
Это было для меня.
Подарок.
Я наклонился, поднял её и спрятал в потайной карман на внутренней стороне кожаного жилета. А прежде чем уйти, я почесал лисёнку между чёрными кончиками ушей, тщетно пытаясь скрыть, как меня тронул его жест.
— Спасибо, малыш.
Библиотека была пустынной.
Лампы тянулись вдоль длинного стола библиотекаря, их бледно-зеленоватое сияние образовывало крошечные островки света. На дальнем конце стола высились пять аккуратных стопок книг, по десять томов в каждой. В помещении стояла тишина, словно в могиле.
Когда я пересек входную арку библиотеки и направился к ступеням, ведущим наверх, к стеллажам, из моей собственной тени вдруг вышла маленький черный кот, сотканный из мрака, и это заставило меня вздрогнуть. Разумеется, из меня прежде выходили тени, это само собой разумеется. Но они являлись по моей воле, и ни одна из них никогда не превращалась после этого во что-то живое. Кот вонзил коготки в ковёр, потягиваясь, и поднял на меня кроваво-красные глаза.