— И что нужно сделать, чтобы получить приглашение на одну из твоих винных вечеринок, Таладей?
Серебристые волосы Тала упали ему на лицо, когда он наклонился, поднимая с пола рубашку. Выпрямляясь и просовывая руки в рукава, он по-злодейски ухмыльнулся:
— О, ты всегда желанный гость, Кэррион Свифт. Можешь присоединиться прямо сейчас. Но эти женщины мои давние подруги. Они привыкли к… определённому уровню беседы. Как думаешь, сможешь… — его брови полезли почти к линии волос, взгляд скользнул вниз к паху Кэрриона, —успевать беседовать?
Я видела, как Кэррион умудрялся вытащить из одежды самых красивых женщин Третьего. Он ухитрился затащить в свою постель даже меня. Я никогда не видела, чтобы он пасовал перед вызовом, но намёк Тала, что женщины на той кровати привыкли к такому уровню удовольствия, которое он в состоянии обеспечить семерым одновременно? Да, это заставило контрабандиста моргнуть.
— Хм. В беседе я достаточно хорош, но… возможно, не настолько сведущ, чтобы разговаривать сразу с таким количеством женщин.
Тал изо всех сил пытался не дать ухмылке расползтись, это было видно. Он хлопнул Кэрриона по плечу:
— Не переживай, Дайантус. Практика сделает из тебя мастера. — Он влез в штаны, выглядевшие так, будто их сбросили в спешке, прикусывая кончик языка, пока осторожно застёгивал их.
Боги всевышние, это было ужасно.
— Может, нам стоит прийти позже, — сказала я. Женщины на кровати уже ласкали друг друга, мягкие стоны умоляли Тала вернуться. Он поднял палец, пятясь к двери:
— Одну минуту. — Он закрыл дверь, и из комнаты донёсся взрыв хихиканья и ещё более громких стонов.
Мы с Кэррионом растерянно переглянулись.
— Ты это слышала? — спросил он.
— Я сейчас пытаюсь ничего не слышать.
— Он назвал меня Дайантусом.
— О. Точно. Ну, я имею в виду… ты ведь и есть Дайантус.
Бедный Кэррион. С тех пор как мы узнали, кто он на самом деле, мы продолжали называть его Свифтом. Никому не пришло в голову спросить, хочет ли он, чтобы к нему обращались по его настоящему имени — Кэррион Дайантус. Я узнала не так давно, что у фей есть обычай. Родители не дают имя новорождённому в течение полного года после рождения. Изначально это было связано с суровой реальностью. Давным-давно большой процент детей не переживал первый год жизни, и дать им имя считалось приглашением для дурной удачи. Если смерть не знает имени ребёнка, как она сможет найти его и унести? Прошли многие тысячи лет. Теперь дети почти никогда не умирали во младенчестве, но обычай безымянного ребёнка сохранялся как давняя традиция.
Рюрик и Амелия Дайантус так и не получили шанса назвать своего первенца. Его назвала Кэррионом женщина, которая спасла его из ртутного портала в Зилварене. Кэррион - потому что она не знала, что означает это слово, а какие-то стражники так назвали его, когда она тайком выносила его из дворца. А Свифтом, потому что она была из рода Свифт, и в тот момент, когда она увидела его, орущего и голого, он стал её.
— Ты хочешь, чтобы тебя теперь называли Дайантусом? Я могу сказать остальным. Это твоё право. И нельзя сказать, что мы скрываем твою личность. Ты объявил об этом всем ещё в лабиринте. Кот уж точно вылез из мешка.
Кэррион неловко потёр затылок.
— Нет, всё нормально. «Свифт» всего один слог. «Дайантус» три. Язык можно сломать, пока вы будете орать на меня. Не хочу никому создавать лишние неудобства.
— Кэррион!
— Свифт подходит, Саэрис. Это моё такое же имя, как и любое другое. Я доволен тем, кем был всегда.
— Я понимаю. Правда. Слушай, Кэррион. У меня не было возможности нормально поговорить с тобой с тех пор, как ты вернулся, но… Кингфишер рассказал мне о Грации, и… — Боги живые, как же плохо у меня получалось. Стоило мне произнести имя Грации, как Кэррион замкнулся. Я это увидела.
— Всё в порядке. Тебе не нужно ничего говорить, Саэрис. Она была старой женщиной. Ворчливой. Она всё равно когда-нибудь умерла бы. Я привык. Мне пришлось привыкнуть. Нам не нужно…
Дверь в спальню Таладея распахнулась, и светловолосый мужчина вышел оттуда. Он вытер рот тыльной стороной ладони, незаметно стирая тонкую полоску крови с подбородка.
— Ну? Полагаю, вам нужно что-то обсудить со мной? Сомневаюсь, что вы бы стояли у моих комнат просто так. Что случилось?
После того неловкого разговора, который я только что безнадёжно провалила, и после вида всех этих голых женщин в комнате Таладея, я на мгновение забыла, зачем мы сюда пришли.