Когда он повернулся и улыбнулся нам, печаль в его глазах, наполненных пламенем, наконец выдала его возраст.
— Вы вернулись домой в смутное время, сир, — сказал он. — Вы так мало видели своё королевство. Вы не знаете его, но оно знает вас. Оно знает вашу кровь. Ваша семья правила Ивелией уже много поколений. Дайантусы были не всегда идеальны. Ваши предки совершали ошибки, но они всегда старались их исправить, когда сбивались с пути. И всегда ставили свой народ на первое место. Я знаю, в глубине своего сердца, что и вы поступите так же, господин Свифт. Ведь это у вас в крови.
Кэррион побледнел до мертвенно-серого. Он выглядел так, словно вот-вот его стошнит. Его взгляд следил за Арчером, который нёс к нему миску и ложку, но, по сути, он даже не видел спрайта. Он был где-то далеко-далеко, в Зилварене, возможно, или унесён мыслями в уголки этого мира, который он ещё толком не знал.
— Для вас, миледи. — Я, как и Кэррион, позволила мыслям уплыть и не заметила, как Арчер подошёл ко мне с едой.
— Спасибо, Арчер. — Я взяла миску, рассеянно улыбнувшись, когда вдруг мысль осенила меня. — Арчер, ты ведь давно живёшь здесь, в Калише, не так ли?
Спрайт удивлённо моргнул.
— О, я, эм… да, миледи. Ещё до рождения господина Кингфишера. Но уверяю вас… я люблю своё место, миледи. Я не… я бы не хотел уходить.
— Арчер, я не хочу, чтобы ты уходил. С чего ты это взял?
Он переминался с ноги на ногу, заметно нервничая.
— Ну… среди таких существ, как я, известно, что когда в доме появляется новая хозяйка, она зачастую предпочитает заменить прислугу на людей из собственной свиты и прочих. Известно, что новая хозяйка может означать необходимость искать новое место.
— О боги, нет, Арчер. Тебе нечего бояться, правда. У меня нет никакой свиты из моего дома. В Зилварене у меня и вовсе не было дома…
— Это правда, — вставил Кэррион. — Она была дикой, как чертова кошка. Пролезала в любое открытое окно и дремала там, где удавалось.
Я посмотрела на него выразительно:
— Да, спасибо, Кэррион. Но дело не в этом. Я спрашивала не затем, чтобы тебя уволить. Я хотела узнать, был ли ты здесь, когда Эдина ещё жила. Но, думаю, был, если ты служил в Калише ещё до рождения Кингфишера.
— О да. Да, разумеется. Я очень хорошо знал леди Эдину. Она была тихой. Очень деликатной. Всегда думала о других. И такая грациозная, миледи. Когда она двигалась, казалось, будто её ноги и не касаются земли. — Его голос потеплел, стал мечтательным, глаза заблестели сильнее обычного, а пламя внутри словно разгорелось жарче. — Я не знал, что она Оракул. Очень долго. Некоторые провидцы становятся отстранёнными, когда их дар усиливается. Они знают слишком многое. Видят слишком многое. Но не леди Эдина. Она всегда оставалась собой. Даже когда тот монстр послал за ней, и ей пришлось идти… — Он покачал головой. — Она приняла это спокойно. Не стала сопротивляться. Но она боялась, я видел. Знаете, она тоже обожала приходить в эту кузницу! — Он вдруг просиял, будто только что вспомнил эту деталь. — Она ничего не понимала в металлургии или работе кузницы, но приходила и садилась вон в то кресло, да, то самое, рядом с вашим, и говорила, что пришла навестить друга. Я никогда не понимал, что она имела в виду, но… но! — Он поднял короткий указательный пальчик, и именно тогда я впервые заметила, что у Арчера всего три пальца и большой.
— Её любимые цветы всегда росли здесь, во внутреннем дворе, вдоль дальней стены. Я раньше срывал их для неё. Она обожала их запах. Подождите здесь! Я принесу вам немного.
— Арчер! Арчер, всё в порядке. Там холодно!
Он меня не послушал, выскочив из кузницы. Меньше чем через секунду он уже провалился в снег по колени, превратившись во мраке в едва тлеющую искру света.
— Огненные спрайты вымирают. Ты знала? — Кэррион зачерпнул ложку рагу и отправил её в рот, ел куда менее энергично, чем обычно. На самом деле, он и вовсе почти не проявлял интереса к еде, а значит, ситуация была действительно серьёзной.
— Не знала, — призналась я. — Откуда ты узнал?
Он дёрнул левым плечом, изображая пожатие. — Водяные спрайты сказали.