Но я зря волновалась. Стоило Кэрриону приблизиться к пожирателю и попытаться стащить его с меня, как тот зарычал и отбросил его в сторону.
Всё произошло слишком быстро.
Кэррион ударился о угловую стену двора, из груди вырвалось приглушённое «Гх!», пока он пытался подняться. За его спиной плющ, опутавший осыпающуюся кирпичную кладку, внезапно расцвёл. Тысяча крошечных белых цветов вспыхнули и тут же увяли у меня на глазах. Засохшие лепестки дождём посыпались на контрабандиста, оседая в его волосах, пока он отталкивался от стены.
— Миледи! — Арчер, лежавший на спине, отчаянно перебирал ногами, пытаясь встать. Пожиратель уже скатился с меня, стоял на четвереньках и вновь крался вперёд по грязному снегу, выискивая лучший угол для атаки. Чёрный ихор капал с его чудовищных, расколотых зубов по мере того, как он приближался.
Моя правая рука ныла, магия пульсировала в ней, умоляя вырваться наружу, но голос Фишера всё ещё звучал в моей голове. Он выпускал свою магию на заражённых пожирателей у берегов Дарна. Ренфис тоже. И магия ни одного из них не причинила тем существам вреда. Напротив, монстры впитывали силу и становились ещё мощнее. А последнее, чего я хотела, это подарить этому ублюдку бесплатную магию. Я уже подарила ему, блять, странный клинок.
— Он сейчас прыгнет, Саэрис! — выкрикнул Кэррион. — Осторожно. Я подрежу его…
— Кэррион, нет! Держись подальше!
И как он сказал, так и случилось, пожиратель прыгнул. Но не контрабандист бросился вперёд, чтобы сбить безумного монстра с ног. Это был Арчер.
— Бегите, миледи! — закричал он.
Пламя залило мой взгляд, когда воздух разрезал пронзительный, полный боли вопль.
— Арчер! Нет!
Монстр вцепился зубами в шею Арчера и разорвал её. Я бы никогда не подумала, что тело огненного спрайта можно проткнуть зубами или клинком, но я видела это собственными глазами. Ужас карабкался по моему позвоночнику, как по лестнице.
Струи раскалённой, ярко-жёлто-оранжевой магмы вырвались из его горла. Она сияла так ярко, что обжигала взгляд, разлетаясь по пожирателю, заливая его грудь, лицо, руки. Монстр никак не реагировал на…
Стоп.
Нет. Реагировал.
Чудовище дёрнулось, его чернильные глаза расширились, будто в них вернулось осознание, которого раньше не было. Челюсть его разошлась слишком широко, открываясь и закрываясь, почерневший исковерканный язык высовывался наружу, пока пожиратель издавал беззвучный крик. Его восковая кожа начала сходить клочьями. В местах, где раскалённая магма касалась мертвого тела, чёрные узловатые прожилки под кожей вздувались и лопались, изрыгая отвратительную гниль.
Ихор падал на снег густыми, вязкими верёвками. Сначала он вёл себя почти как ртуть, собираясь, ощупывая, ища, но затем начал дымиться. Пузыриться. Кипеть.
Язык был чужд сгнившему мозгу твари, и всё же казалось, будто он пытался кричать о помощи, пока гниль внутри него вздувалась и горела. Он забился в судорогах, пальцы скрючились, словно крючья, и он рухнул в снег…
— Арчер! — Пламя огненного спрайта угасло. Он лежал на боку, ноги подрагивали, лишь несколько крохотных трещин на его каменной коже всё ещё светились изнутри, на руках и груди.
— Вот же… — прошептал Кэррион. Он оказался на коленях рядом со спрайтом в одно мгновение. — Он умирает?
— Я не знаю! Я… — Я протянула руку, не представляя, что делать, не уверенная, стоит ли мне или вообще могу ли я прикоснуться к нему. В конце концов выбора у меня не было. Арчер нуждался в нашей помощи. Ладони зашипели, кожа обожглась, когда я схватила его и перекатила на спину. Глаза спрайта были открыты, хотя пламя, обычно пляшущее в них, почти полностью угасло.
Арчер открыл рот, судорожно хватая воздух, но из его губ вырвался лишь хриплый, сиплый звук. Его горло было в ужасном состоянии. По краю раны тлели угольки. Какой-то подобие расплавленного камня медленно сочилось из разрыва, оставленного клыками кормящего. Запах стоял отвратительный, будто это испарения самого ада. Рука спрайта разжималась и сжималась в воздухе, на ощупь ища что угодно. Его остывающие глаза наполнялись страхом, когда его взгляд встретился с моим.
— Нам нужно занести его внутрь, — выдохнула я сквозь зубы. — Оно мертво? — Я даже не могла заставить себя посмотреть на монстра.
— Да, — ответил Кэррион. — Он выглядит как то рагу, что мы ели. От него остался только этот странный клинок.
— Ладно. Хорошо. Можешь сбегать и… Нам нужно что-то, чтобы его поднять. Он слишком тяжёлый. — Глаза жгло от слёз. Моё горло нестерпимо ныло. Говорить было всё равно что проталкивать наружу горсть бритвенных лезвий.
— К чёрту это, — прорычал Кэррион. Он присел у ног Арчера и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты берёшь его за руки. Я за ноги.