Тогда-то я и побежала в спальню Кингфишера, место, что когда-то было моей тюрьмой, теперь стало самым безопасным для меня во всём Калише. Окутанная запахом своего партнёра, я устроилась на ковре, прислонившись спиной к кровати, и наконец достала книгу.
Не тот том, что дала мне Алгат.
Книгу Эдины.
Дитя моё, я знаю, что сейчас ты можешь испытывать ко мне мало доверия. Я ввела тебя в заблуждение, попросив скрыть эту книгу от моего сына, и прошу прощения за любую неприязнь, что это могло вызвать. Я не из тех женщин, что играют в жестокие игры, и мне не доставляет радости тебя обманывать. Я лишь могу надеяться, что ты простишь мне этот обман и однажды поймёшь, почему так было нужно.
Боюсь, что, несмотря на свежесть этого трюка в твоей памяти, мне нужно попросить у тебя торжественное обещание. Этим шагом я нарушаю все законы вселенной, но чтобы план сработал, ты не должна листать книгу вперёд. Ты прочтёшь вещи, которые помешают тебе справиться с испытаниями перед тобой из-за страха перед тем, что впереди, к гибели для всех нас.
Умоляю, пожалуйста. Не делай этого.
Каждая запись в этой книге была написана в расчёте на определённый момент, который должен наступить. Чтобы всё дало плод, костяшки должны падать в нужном порядке.
При этом я должна признать, что существует множество способов подойти к тому, что будет дальше, и почти все они убьют тебя.
Твоя вторая руна пробудилась. К настоящему моменту ты должна знать, что сера больше не является распространённым ресурсом в Ивелии, как было когда-то. Исторически алхимики избегали второй ветви Триа Прима не только потому, что она слишком могущественна и трудна в обращении, но и потому, что её назначение, казалось, связано исключительно со смертью и разрушением. И даже понимая, что тебе нужно укротить эту руну, мне больно советовать тебе это сделать, ведь запечатление этой магии в твоей душе потребует огромной цены.
Тебе придётся открыть в себе дверь, которую потом будет трудно закрыть. Я не буду, не могу, лгать тебе. Если ты выберешь этот путь, ты изменишься. Но с руной серы, запечатлённой в тебе, появится шанс, что ты сможешь использовать её, чтобы помочь спасти Ивелию от завесы, которую я вижу опускающейся на неё. Если же ты решишь отвергнуть эту руну, останутся и другие пути, чтобы отогнать тьму, но вероятность успеха у них куда меньше.
Будучи честной с тобой, я сперва объясню, как ты можешь отвергнуть свою руну серы…
Я читала дальше, пробегая глазами по изящному почерку Эдины, пожирая её слова. Она знала всё, значит. Видела всё. Здесь было всё: карта, как пережить хаос и боль, что ждут впереди. Было почти невозможно не пролистнуть книгу до конца, чтобы увидеть, что может склонить чашу весов победы в нашу пользу, но предупреждение Эдины беззвучным эхом звучало в моей голове:
Ты прочтёшь вещи, которые помешают тебе справиться с испытаниями перед тобой из-за страха перед теми, что впереди, к гибели для всех нас.
Это предупреждение не внушало мне уверенности. Книга ведь была длинной. Но когда я прочитала инструкций Эдины о том, как отвергнуть руну серы, мне нужно было погрузить руку в ртуть и приказать ей лишить меня магии, она продолжила объяснять, что первая половина книги будет путеводителем по моим силам. Во второй же части содержались указания, касающиеся гнили.
Начало её пророчеств гласило:
Относительно бала Сумеречного Света: переверни эту страницу, прежде чем покинешь свои покои.
Тебя ждёт встреча.
Спустя несколько часов моя голова всё ещё была погружена в книгу Эдины. За один вечер я узнала от неё больше, чем могла бы собрать сама за всю жизнь, прочёсывая библиотеки Ивелии в поисках крупиц знаний. И, честно говоря, мне было страшно. Алхимики часто были развращены своими силами. Их судьбы зависели от силы их воли, но также и от наследия их крови. Если я родилась алхимиком, значит, где-то в моём роду определённо была фея. Но раз я ничего не знала, я не имела ни малейшего представления, есть ли у меня склонность поддаться своей магии или нет, и это само по себе было пугающе. Но было и кое-что ещё.
Алхимики обращали не только ртуть. В некоторых случаях они становились настолько с ней переплетены, что полностью сливались с ней, превращаясь в сереброглазых глашатаев богов. Именно такие алхимики побудили Беликона и ему подобных уничтожить все линии алхимиков и истребить их из этого мира и всех остальных, потому что те стали могущественными сверх всякой меры и угрожали власти Триумвирата.