Это было нормально. У меня осталась наполненная воспоминаниями детская пора с моей матерью. Этого достаточно, чтобы приглушить боль её утраты. И было совершенно правильно, что у Саэрис есть её собственная связь с Эдиной из Семи Башен. Моя мать хотела бы этого.
Но книга… Было ли там что-то о местонахождении Рена? Возможно. Может, я зря накручиваю себя, и Рен совершенно в безопасности и прямо сейчас едет обратно в Калиш. Саэрис объяснила мне просьбу моей матери не заглядывать вперёд в книге, так что мы не могли использовать её, чтобы узнать, где он. Когда мы покидали поместье час назад, я поручил Изабель провести ритуал, чтобы попытаться найти генерала таким образом. Ритуал поиска славился своей ненадёжностью, и ответ мы бы всё равно не получили, пока сами не поговорили бы с ведьмой. Так что оставалось терпеть этот бал, стараясь не сойти с ума от тревоги.
— Ну это, это просто смешно, — Саэрис выглядела глубоко несчастной, проводя ладонями по своему платью. Швея, что сшила ей платье, всего несколько минут назад принесла и одела его на Саэрис. Ушла сияющая от гордости за созданный шедевр и стоило двери её покоев закрыться, как моя пара начала яростно пытаться вырваться из наряда.
Я сидел на шезлонге, вытянув ноги, раскинув руки по спинке и с удовольствием рассматривая свою пару, выглядевшую решительно по-королевски.
— Ты прекрасна, — сказал я ей.
Даже мне было очевидно, что тембр моего голоса неизменно понижался, когда мы оставались наедине. Тёмная, хищная часть меня тянула поводья, желая вырваться на свободу и не нести ответственность ни за одно из порочных действий, которые она бы совершила, без крепкой сдерживающей руки.
Моя.
Она была моей.
И порой желание бросить её на стол и выебать на глазах у всех, чтобы они знали, чья она, становилось слишком невыносимым. Один только образ в голове заставил мой член шевельнуться в штанах.
Саэрис бросила на меня вопросительный взгляд через плечо, уголки её губ тронула понимающая улыбка.
— И что это я слышу? — спросила она игриво-невинным тоном.
— Тот же запах, который я ловил от тебя каждую секунду, когда мы оставались наедине в Зимнем дворце, — прорычал я. Я не спешил подниматься с шезлонга и подходить к ней. Хотел рассмотреть её. Насладиться тем моментом, когда её глаза расширялись, а возбуждение смешивалось с лёгкой паникой.
Она подняла лицо ко мне, губы чуть приоткрылись в ожидании поцелуя, но я встал позади неё и положил руки на её бёдра, немного подавая их вперёд.
— Посмотри в зеркало, — приказал я.
Саэрис фыркнула, разочарованно, как мне показалось, но послушалась.
Мы стояли вместе, отражаясь в стекле. Оба бледные, оба с чёрными, как воронье крыло, волосами, только глаза у одного — зеленые, у другой — голубые. Руки Саэрис были уже закрыты длинными шёлковыми перчатками, сшитыми из той же ткани, что и её платье. Чёрными как убийство, как грех, как чернила, как бездна небес в середине зимней ночи.
— Посмотри на себя, — сказал я своей паре. На Саэрис хотели нанести макияж, но та решительно воспротивилась. Они развязали целую войну, но в итоге Саэрис позволила слегка розовый румянец на щеки и немного туши для ресниц. Почти незаметно. Кожа у неё была безупречной, скулы высокими, глаза яркими и ясными. А платье…
Талия у неё и так была узкая, но корсет дополнительно стягивал её. Декольте было убийственно глубоким, приподнимало грудь так, что её ложбинка поднималась и опускалась с каждым вдохом. Юбки были куда пышнее, чем было модно в других фейских дворах, более традиционные, но они делали Саэрис величественной.
Поверх её плеча я видел свой чёрный вечерний наряд, который идеально дополнял её платье, с той же бархатной отделкой на манжетах и воротнике.
Чёрное на чёрном и на чёрном.
Мои тени скользнули по её плечу, поднялись по линии шеи, лаская её, и дыхание Саэрис сбилось, кожа покрылась мурашками под воздействием моей магии. Я прекрасно знал, что делаю, когда наклонился и поймал её взгляд в зеркале, прошептав ей в ухо.
— Любой другой мужчина вонзил бы в тебя зубы прямо здесь и сейчас. И трахал бы, пока ты не закричишь.
Её язык мелькнул, облизав губы. Я видел, как бешено бьётся её пульс в ямочке у горла.
— Любая другая женщина умоляла бы тебя, — ответила она.
О, моя маленькая Ошa. Она умела ходить по лезвию.
— Не стоит провоцировать меня на действие, Ошa. Не когда ты выглядишь вот так. Я очень люблю портить красивые вещи.
— Да ну? — прошептала она.
Я сменил свои тени рукой, легко обхватив её горло пальцами.