— Наградили? — в глазах мальчишки сверкнуло недоверие.
— Да. Заплатят. Кровью, — сказала Саэрис. — А теперь иди.
Повторять не пришлось. Услышав слово «кровь», низкородный слетел с возвышения и исчез в толпе, которая всё ещё слушала Тала. Я проследил за ним взглядом, наблюдая, как его голова скачет между тесно стоящими телами, пока он не нырнул в занавешенную нишу и не пропал.
— Но прежде всего этого есть кое-что, о чём я лично хотел бы сказать, — объявил Тал. — В прошлый раз, когда мы собрались здесь, чтобы приветствовать нашу новую королеву, были выдвинуты обвинения, что я намеревался контролировать её. Клеветнические обвинения о том, что я желал сделать её своей марионеткой ради личной выгоды. На коронации не было времени опровергнуть эти заявления, в свете того, что тогда произошло…
Сотни гневных глаз повернулись ко мне.
Я одарил зал блаженной, святой улыбкой.
— …но теперь, когда мы добрались до более спокойного момента, я стою перед вами, чтобы сделать это заявление. У меня нет умысла претендовать на трон Санасрота. Я не желаю контролировать с Саэрис Фейн, королевой этого двора.
По правую руку от меня, у главы стола, возникло движение. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что в эпицентре негодующего шёпота стояла Зовена. Но всё же я взглянул. Да, она, и сверлит Тала взглядом. Я почти видел, как пар валит у неё из ушей.
Тал, опытнейший оратор, нисколько не дрогнул и продолжил:
— Я не хочу и никогда не хотел иметь власть над остальными Лордами Полуночи, и с радостью докажу это вам всем, прямо здесь и прямо сейчас. Я, Таладей Хельер, некогда старший сын дома Хельеров, Хранитель Тайн и Лорд Полуночи, настоящим отзываю дар своей крови!
Он вновь взметнул руки и повернулся от толпы к нам. Черты его лица омрачились, глаза были стальными, как грозовые тучи. Он подмигнул Саэрис, а затем повысил голос так, что он прокатился по всему залу:
— Без злобы, с глубочайшим уважением и смирением я призываю свою кровь обратно, Саэрис Фейн, королева Санасрота. Я отказываюсь от своей линии и своего покровительства, чтобы ты могла справляться со своей задачей одна. Я взываю к богам и демонам этого мира. Такова моя воля!
Я приготовился к хлопку его ладоней, точно зная, что последует. Ударная волна раскатилась по залу, заставив землю под дворцом содрогнуться. Нарушение исчезло так же быстро, как появилось, но запах серы остался в воздухе, обжигая мне ноздри. Рядом Саэрис скривилась. Она посмотрела на меня, и всё её лицо было сплошным вопросом.
— Какого чёрта? — прошептала она.
А затем подалась вперёд и вырвала струёй крови в пустое ведро из-под льда, которое Тал вручил ей перед своей пышной речью.
— Всё хорошо. Сейчас пройдёт. Ты почти не пила его кровь, — сказал я ей.
Это было редкое и грязное дело, отзыв крови. Мне не доводилось видеть, как его проводят. Но я слышал рассказы. За века Малкольм породил каждого высокородного в этом дворе. Время от времени кто-то из них чем-то провинился перед ним, и тогда у него появлялась причина призвать свою кровь обратно.
Он собрал вокруг себя свой двор и превратил происходящее в представление, использовав этот спектакль, чтобы публично пристыдить своё потомство, а заодно показать другим детям, что случится с ними, если они выйдут из послушания. Высококровный жил и после лишения крови. На бумаге менялось немногое. Они всё ещё были живы, ровно настолько, насколько вообще можно считать живым любого вампира, но они становились изгоями. Отрезанными от королевской крови. Часто Малкольм шёл ещё дальше и официально отвергал высококровного после того, как отзывал свою кровь, и это? Что ж, для большинства это было смертным приговором.
Тал не мог отвергнуть Саэрис. Он наговорил уйму красивых слов о том, что не держит зла и относится с уважением, но то, что он сделал сегодня ночью, всё же принесло ей позор, согласно прецеденту, установленному Малкольмом. Это было эгоистично и настолько не похоже на Тала, что, когда Саэрис упомянула об этом раньше, я решил, что дело так и не дойдёт до осуществления. И всё же вот мы здесь. Позже я припру ублюдка к стене и потребую объяснить, какого чёрта он творит, учитывая, как сильно он беспокоился, чтобы Саэрис не выглядела слабой перед двором.
Саэрис перенесла это действо с изрядным достоинством, учитывая, что её рвало кровью перед всем двором, который её ненавидел. Всё закончилось быстро, как я и обещал. Пара рвущих горло плевков кровью, вот и всё.
Когда она закончила плевать в серебряное ведро, Тал взял его у неё, низко поклонившись.
— Спасибо. Прости.
Молниеносно развернувшись обратно к толпе, он вновь оказался в центре внимания, и кричаще-зелёный свет заливал его кожу, пока он обращался к двору.