— Ты там уже новую дрожку в траве протоптал, — сказала я ему.
— И! И! — Он развернулся и швырнул палку в реку. — У тебя появилась ещё одна руна, и мы понятия не имеем, что она значит!
Третья руна появилась, когда я коснулась груди Тала. Я не собиралась входить в ту охваченную огнём комнату. Не собиралась касаться отмеченной груди этого мужчины. Что-то потянуло меня вперёд, без спроса, с такой острой, неотложной потребностью, сопротивляться которой я была не в силах. Моё тело мне не подчинялось. Это было страшно, и я определённо не хотела повторения, но я помогла Талу. Даже больше, чем помогла. По словам остальных, я спасла его и не дала порталу в ад поглотить Калиш. Сердиться на это я точно не могла, даже если никто из нас так и не понял, как это произошло.
Я протянула к Кингфишеру руку, шевеля пальцами.
— Можешь подойти, пожалуйста?
Он стиснул челюсть, подозрительно глядя на меня:
— Если я подойду, я не смогу ходить туда-сюда.
— Правда? — Я изобразила шок. — О, нет.
— Если я подойду, я перестану злиться на Изабель.
Я зашевелила пальцами ещё настойчивее:
— Злость на нее сейчас тебе чем-то поможет? — Он бросил в меня такой бесстрастный взгляд, что я бы рассмеялась, если бы прошедший день не был одним из самых паршивых в моей жизни. — Пожалуйста, просто подойди и обними меня.
Это подействовало. Его руки бессильно опустились, взгляд прожёг меня на мгновение, прежде чем он наконец зашагал ко мне через траву. Спустя секунду он уже сидел напротив меня, скрестив ноги, тянулся ко мне. Усадил меня к себе на колени, повернув лицом к себе, и направил мои ноги так, чтобы они обвили его талию. Его ладони легли под мои бёдра, большие пальцы касались ног, пока он смотрел на меня снизу вверх.
— Ты только что попросила меня обнять тебя, — тихо сказал он.
— Да.
— Ты когда-нибудь просила об этом кого-то ещё?
Я покачала головой, обвивая его плечи руками, утыкаясь лицом в изгиб его шеи.
— Нет. И если ты кому-нибудь скажешь, что я попросила, я буду яростно всё отрицать.
Он засмеялся низко и глубоко:
— Из нас двоих только один не умеет лгать, Ошa. Думаю, люди быстро поймут, кому верить.
— Проклятый богами Камень Фиринн.
Его смех вибрировал в его груди и передавался мне. Такое успокаивающее чувство. Он провёл ладонью по моим волосам, разглаживая их вдоль спины. Он никогда об этом не говорил, но ему нравилось гладить мои волосы. Я не знала почему. И никогда не чувствовала нужды спросить. Это было обнадёживающее прикосновение, ничто другое меня так не успокаивало.
— Итак, — прошептал он. — Хочешь поговорить о том, что снова существует лекарство от кровавого проклятия?
И вот так мой покой рассыпался в прах.
— Не особо, нет, — пробормотала я ему в грудь.
Ему пришлось отклониться назад и наклониться вниз, чтобы поймать мой взгляд.
— Почему нет? Почему ты от меня прячешься?
— Я не прячусь. Я… обрабатываю информацию, — простонала я, отталкиваясь от его груди и заваливаясь назад в траву, подняв руки над головой. Технически я всё ещё сидела у Кингфишера на коленях. Ну… каким-то образом. Мои ноги определённо всё ещё были обвиты вокруг его талии.
Кингфишер поднял брови, глядя на меня сверху вниз, на лице появилась игривая тень. Моя рубашка задралась. Его взгляд скользнул по низу моего живота, по оголённому участку кожи, и уголки его губ чуть дрогнули. Он двинулся небрежно, уложив ладони туда, куда смотрел. Его мозолистые ладони были грубыми на моей коже и я не смогла удержаться.
— Что это за выражение у тебя на лице, Фишер?
Его брови поднялись ещё выше.
— Выражение? Какое выражение?
Я кивнула, чувствуя, как трава шуршит вокруг ушей:
— Вот то, определенное.
— Ну… не знаю, — он пожал плечами, бросив взгляд к реке. — Задница моей пары трётся о мой член, и она лежит передо мной, вся вытянувшись, и у неё виден живот…
— Тебе нравятся мои живот?
Он провёл по нему пальцами, даже не глядя, а затем резко, но уверенно, обхватил мою талию и вдавил пальцы мне в кожу.
— Я обожаю твой живот, — поправил он. — Я люблю, как сейчас выглядит твоя грудь, как она натягивает твою рубашку. Если у меня и есть выражение, то только потому, что ты ужасно меня отвлекаешь, а я пытаюсь говорить о серьёзных вещах.
«Ужасно отвлекаешь»? Мне это понравилось. Медленно я пошевелила бёдрами, выгибаясь так, что рубашка задралась ещё выше.
— Я не хочу говорить о серьёзных вещах, — подчеркнула я.
Его взгляд снова зацепился за мой живот и медленно, как ледник, начал подниматься выше, к моей груди.
— Я думал, ты будешь взволнована возможностью стать только феей, — сказал он.