Выбрать главу

Губы Кэрриона исказила жёсткая, недовольная улыбка.

— Ну ебись оно всё, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

— Вы обратитесь к нам? — попросила галвиннианка. — Для нас было бы честью услышать речь сына и наследника Рюрика Дайантуса.

Кэррион переминался с пятки на носок, оглядывая толпу. Над нами птичьи крики резали воздух, тоскливые, одинокие. Птиц стало ещё больше, и они парили над скалами, изящно играя на потоках тёплого воздуха.

Прошло тридцать секунд.

Минута.

— Ну, тебе лучше что-то сказать, — тихо пробормотал Лоррет.

— Ладно, ладно. Дайте мне секунду. Пытаюсь придумать что-нибудь ёмкое.

Живые боги!

— Забудь про “ёмкое”, — прошипела я сквозь зубы. Он такими темпами устроит какой-нибудь политический инцидент. — Скажи просто и мило.

— Отличная идея. Да. Коротко и мило, — согласился Лоррет.

Сатиры затаили дыхание, когда Кэррион открыл рот. Он покачнулся влево, потом вправо, его брови взлетели всё выше, почти до линии волос.

— Меня зовут Кэррион, — сказал он. — Приятно со всеми познакомиться. Мне очень нравятся ваши рога.

В толпе были историки. Кто-то обязательно запишет этот момент — день, когда сообщество сатиров встретило наследника Дайантусов и когда они задокументируют первые слова, которые их Забытый Король сказал им, это будет вот что:

Мне очень нравятся ваши рога.

Лоррет простонал. Я удержалась от собственного стона, но с трудом. Я подняла взгляд вверх, не в силах смотреть на растерянные хмурые взгляды, которыми сатиры обменивались, пока я пыталась сохранить невозмутимость. Мой взгляд зацепился за птицу, спиралью снижавшуюся к океану… и в то же мгновение меня пронзило озарение: воспоминание, что ускользало от меня раньше.

Оно было всё это время прямо передо мной, в миллиметре от моих пальцев. Это же так очевидно! Боги и мученики, какая же я была дурочка.

Я что-то упускала.

И теперь поняла что.

Я отступила от Кэрриона, пульс вспыхнул в венах, как молния. Голова Лоррета резко повернулась, его ноздри раздулись, а зрачки сузились до булавочных головок — он уловил резкую перемену во мне.

— Что случилось? Что такое?

— Это, это кое-что. — Ужасный ответ, но я не знала как и у меня не было времени объяснить, что только что осознала. — Я, возможно, знаю, как найти Фишера.

— Подожди! Тогда позволь мне пойти с тобой!

— Нет, прости, Лоррет! — крикнула я, сбегая вниз по ступеням. — Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты присмотрел за Хейденом. Туда, куда я пойду, ты всё равно не сможешь последовать! Я должна идти одна! Я вернусь и сделаю те реликвии, клянусь!

 

ГЛАВА 46 – Передышка

САЭРИС

 

В военном лагере кипела жизнь. Воины фей сновали между кострами, ели из жестяных мисок, боролись в грязи. Сатиры проскальзывали между заляпанных грязью шатров, зовя на поджаренное мясо на шпажках и жареную кукурузу. Запах еды и всей этой крови сводил с ума, но у меня не было ни секунды на это. Я успела обойти половину лагеря, прежде чем нашла то, или вернее того, кого искала. Она стояла в центре группы мужчин, склонясь над измятым клочком бумаги. Когда она подняла взгляд от того, что занимало её внимание, довольной она не выглядела.

— Саэрис, — сказала она, складывая бумагу и протягивая её одному из своих товарищей. — Какой чести мы обязаны твоему появлению?

— Мне нужна твоя помощь, Дания.

Волосы, которые она потеряла во время атаки на Иррин, со временем отрастут, но на это потребуется время. Сбритая часть её головы была сейчас покрыта щетиной — на тон темнее остальной светлой копны. Воительница вскинула бровь, её удивление боролось с раздражением.

— Помощь? От меня? — Она фыркнула. — Невероятно. Чтобы наш драгоценный алхимик признала, что с чем-то не справляется. Должно быть, мои уши меня обманывают.

Мне было не до этого.

— Дания, с тех пор как я здесь, я только и делаю, что повторяю каждому, кто готов слушать, что не справляюсь с заданиями, которые на меня сваливают. Я никогда не притворялась, будто дело обстоит иначе.

Она сплюнула на землю, выражение лица не менялось.

— Мне нужно поговорить с тобой. — Я взглянула на её друзей. — Наедине.

— Если это про Кэрриона Свифта, можешь расслабиться, маленькая Оша. Я не покушаюсь на твоего друга. Ну, надолго, точно нет.