Крики и вопли разорвали ночь.
Повсюду были тела, всё больше воинов лагеря присоединялись к бою. Пожиратель прыгнул, взлетая в воздух. Когда он падал, серебряный наконечник стрелы вонзился ему в горло, но оружие не имело никакого эффекта. Когда монстр приземлился, я сломал стрелу и вогнал зазубренный обломок ему в глаз, но даже это его не замедлило. Тварь рванула вперёд, взмахивая когтями. Там, где у него раньше были пальцы, теперь торчали острые крючкообразные когти, блестящие чёрным ихором. Стоило ему лишь поцарапать меня… я бы не умер, но это было бы чертовски плохо.
Я отпрянул назад, выходя из зоны досягаемости. Магию и меч я использовать не мог, но я всё ещё был быстрее. Пожиратель зарычал, сорвался в прыжок.
— Лёд! — кто-то закричал. — Ломаем его!
Тяжёлое предчувствие в животе подсказало мне, что стремительный поток под замёрзшей поверхностью Дарна уже ничем им не повредит. У этих существ было только две общие черты с демонами, к которым мы привыкли: они были мертвы, и они были голодны. Всё остальное другое. Совсем.
И точно, когда лёд под берегом треснул и один из пожирателей рухнул в воду, он не издал ни звука. Он свернулся под поверхностью, сжимая тело в чёрной, как чернила, воде, а затем резко вынырнул, обрушиваясь на Ренфиса.
— Рен! — крик взметнулся над морем воинов. Где-то рядом Лоррет звучал так, будто сражался за свою жизнь, и всё же, несмотря на это, он звал брата.
Монстр метнулся вперёд, высунув язык, цепляющийся за его зазубренные зубы. Я рванул вправо, насколько быстро мог, и вогнал кинжал сбоку в его череп.
Мне нужно было снести ему голову, но я не смог бы сделать это, пока он размахивал этими грёбаными когтями.
— Огонь! — закричал я. — Поджечь их!
У нас заканчивались варианты. Если огонь не подействует, нам полный пиздец.
Мои воины откликнулись мгновенно. Через секунды ярко-оранжевые языки пламени раскинули чудовищные тени по берегам реки. Сотни факелов вспыхнули, жаркие, шипящие, осыпающие углями. Обычный вампир отшатнулся бы при виде открытого огня, но этот продолжал наступать.
— Командир, отойдите, — крикнул высокий воин с тёмными волосами. Он проскочил мимо меня, подняв факел, и я отступил, когда он метнул его в тварь. Страх прошептал мне в ухо или это были остатки ртути: Не сработает. Не сработает. Не сработает…
Но монстр вспыхнул, как сухие кости, стоило пламени коснуться его гниющей плоти.
Пожиратель не издал ни звука, когда его охватило пламя. Ни писка.
Он не метался, не пытался убежать. Он просто присел, горя. Время замедлилось, когда он повернулся, подпрыгнул и рухнул прямо на воина, который поджёг его.
«Нет!»
Я рванул так быстро, как только мог, но, как оказалось, всё-таки был не так быстр, как это проклятое существо. Я опоздал. Оно схватило воина. Когти существа вонзились ему в череп, дробя кости, когда оно дёрнуло его голову в сторону и впило обломанные зубы ему в шею.
Бой закончился в одно мгновение. Воин, который бросился мне на помощь, получил раскрошенный череп, и кровь вытекла из него в один-единственный удар сердца. Существо теперь представляло собой пылающий факел. Он будто бы не чувствовал боли и даже не замечал, что медленно сгорает заживо. Он метнулся в толпу, набросившись на других воинов, совершенно не реагируя на клинки и мечи, которые они вгоняли ему в грудь и в горло. Я видел, как мои люди падали один за другим, пока оно буйствовало.
— Зайдите с фланга! — кто-то выкрикнул. Дания. Она была там, по другую сторону мясорубки, и бежала ко мне. Я тоже побежал, и мы вдвоём одновременно навалились на него, сбивая его с ног. Мы удерживали его, и он горел. Пламя лизало нам руки, вспыхивало на одежде. Жар был невыносимым.
— Отрубайте! — заорал я. — Отрубайте, блядь, голову!
Понятия не имею, чей топор завершил дело. Как только голова твари была отделена от плеч, десятки рук оттащили меня от пылающего трупа. Небо над головой плыло, рассечённое световыми полосами. Земля под ногами превратилась в месиво грязи и смердящей жижи. Тысяча ножей впились в мою грудь, когда меня отбросило назад в Дарн.
***
Быть проткнутым больно. Быть отравленным токсином твари тоже. Но гореть заживо? Это, сука, действительно больно.
Я зашипел в военном шатре, когда Те Лена наносила охлаждающую мазь на мои руки. Она делала всё, что могла, но исчерпала запас магии, исцеляя Данию. Исцеление было её врождённой магией, в отличие от моей, так что скоро силы к ней вернутся. Она пыталась помочь мне, когда меня внесли в шатёр, но я настоял, чтобы она сначала занялась Данией. Меня охватило пламенем довольно быстро, но Дания вспыхнула как живой факел. Её ранения были серьёзными. Они бы убили её, если бы целительница не бросилась к ней немедленно. Её обожжённая кожа превратилась в сырое мясо, лицо было страшно обожжено. А её волосы? Те Лена смогла только облегчить воспалённые ожоги по всему её телу, но её длинные светлые волосы исчезли, осталась лишь обгоревшая щетина.