— Такое невозможно, — сказал Хазракс. — Алхимики пытались веками вернуть своих возлюбленных из мёртвых и терпели неудачу.
— Уверена, старались очень усердно, — выплюнула я, уже собирая магию в себе. — Но они пытались вернуть людей. Оникс крошечный. Я знаю, что смогу.
Запас энергии внутри меня наполнился и начал переливаться через край. Я продолжала тянуть магию к себе, несмотря ни на что, и в голове без остановки звучали слова, которые Таладей однажды сказал мне в своём кабинете в «Дурацком Раю»: Тот факт, что твои руки теперь исцелены после повреждений, которые я только что видел, подразумевает, что у тебя есть регенеративная магия. Физическая магия. Сила над телом. Когда-нибудь ты сможешь исцелять и других…
— Никакая магия не способна обмануть смерть, — сказал Хазракс жалостливым тоном.
— Это верно. — Я подняла руку, показывая Хазраксу те слабые всполохи света, которые вернулись и снова очерчивали контур руны, которую он мне даровал. — Но с даром, что ты мне дал, я делаю ставку на то, что смогу отменить её хотя бы на миг.
— Ты хочешь отменить смерть? — недоверчиво спросил он.
— Да. — Магия уже кружила мне голову. Такой поток вливался в меня, нарастая, заполняя каждую частицу моего существа. Я позволила ему прийти, приветствуя его, впуская глубже, пока прилив не стал почти неудержимым.
— Вся эта возня из-за лиса? — фыркнул Хазракс. — Поговори с ней, Дитя Тенец. Заставь её образумиться. Она убьёт себя, прежде чем вернёт животное к жизни.
Я хотела сказать Кингфишеру, чтобы он не останавливал меня, но сила, бурлящая в моём теле, стала слишком велика. Я уже не могла собрать мысли, чтобы говорить даже в его разуме. Рука Фишера легла мне на поясницу, сильная, тёплая, успокаивающая. Я ждала слов здравого смысла…
Кингфишер сказал с решимостью:
— Он не просто лис. Он семья. И если Саэрис сказала, что спасёт его, значит спасёт.
— Такая слепая вера?
— В неё? Да, — ответил Кингфишер.
— И если она умрёт, пытаясь осуществить эту глупую затею?
Я почувствовала, как мой спутник равнодушно пожал плечами.
— Это её жизнь. Её решение. Я буду уважать его.
Объём силы становился невыносимым. Она царапала меня изнутри, словно тело стало клеткой, а энергия рвалась наружу. Я больше не выдержу. Я сосредоточилась на том, чтобы разделить поток надвое. Я потянулась к части себя, к которой никогда прежде не обращалась, к руне, которой у меня ещё даже не было, и, черт, я надеялась всем, что у меня было, что это сработает.
— Смотри на меня, дитя, — приказал Хазракс. — У всякой магии есть пределы. Если продолжишь, ты расколешь руну, которую я тебе дал. Ты не сможешь использовать её, чтобы спасти других. Не сможешь освободить своих друзей от их клятв, как освободила своего спутника.
Мне было плевать.
Я найду другой способ освободить остальных. Придумаю, если придётся. Сейчас я спасала Оникса. Я чувствовала дрожащий огонёк его духа, он сидел рядом со мной в снегу и наблюдал, как я держу руки над его холодным телом.
— Делай, Оша, — прошептал Кингфишер.
Руна Хазракса вспыхнула, озарив ночь. Существо говорило, что это немая руна, что она не обладает магией так, как остальные, но, чёрт возьми, она отзывалась, когда я вливала в неё свой поток.
И это было больно.
Боль не прекращалась, когда свет из моих ладоней хлынул в разбитое, окровавленное тело Оникса.
Так много магии. Грандиозный поток проходил через меня всё дальше и впереди меня ждала тьма. Такая огромная пустота, что пытаться заполнить её казалось издёвкой.
Холод проник в мои пальцы, руки. Он поднимался по рукам, полз медленно, медленно к локтям. Боль раскалывала меня, тело, разум, надежду и лишь моя воля оставалась целой. Я не сдамся. Даже если бы захотела, не смогла бы.
Я открыла дверь, и смерть стояла по ту сторону. Если я не вытолкну её назад, если не добьюсь цели, она войдёт и заберёт меня вместо него.
Выше.
Выше.
Холод вечной тьмы добрался до подмышек.
Давай, Оша. Ты сможешь.
Ветер хлестал по моим волосам. Глаза были закрыты или ничего не видели, я уже не различала. Я была заперта в перетягивании каната, вливая магию в бездонный сосуд, который не хотел наполняться…
Продолжай! — рявкнул в моей голове Кингфишер.
Холод сомкнулся на моём горле, перекрыв дыхание. Он звал меня, обещая такой сладкий отдых…
Я толкнула сильнее, швырнув магию в руну Хазракса. Пузыри вздулись на тыльных сторонах моих ладоней, наполнились и лопнули за секунды, обнажив обожжённую плоть.
Да. Вот так, Саэрис. Давай! Давай!
Последний раз. Последний мощный толчок… и дверь между жизнью и смертью захлопнулась.