Лоррет не сказала мне, кто правит Диаксисом, когда рассказывал об этом месте. Рен тоже не сказал, когда вёл нас по витым ступеням навстречу смерти. Может, они не знали имени бога, который правил этими тёмными мёртвыми залами. А может, не произносили его потому, что, как я знала слишком хорошо, произнесённое имя давало силу. Но Кайдан произнёс его теперь, ровным, холодным голосом:
— Стикс. Повелитель обугленного гнезда. Король драконов. Он твой владыка. Тот, чьим приказам ты обязана повиноваться.
Дракон крался вперёд, плавный, гибкий, извилистый. Спрятаться было невозможно, он был слишком огромен. Но теперь он резко застыл, зарычав на слова Кайдана.
— Кто ты такой, чтобы произносить его имя?
— Я — Кингф… — Кайдан осёкся. Старые привычки трудно выбить. Да, я легко перешла на его истинное имя, но что-то в глубине души подсказывало мне, что так правильно. Всю жизнь Кайдан знал себя под именем Кингфишер. Сколько же в имени личности? Сколько души? Странная мысль. Душа Кайдана была той же, как и всегда. Его характер тоже. Но… что-то фундаментально изменилось внутри него. Тонкое. Потому что он был свободен.
— Я Кайдан Грейстар Финварра. Я уже ходил по этим залам много лет назад…
— Тогда ты был лишь полукровкой. Ты был мучим здесь, я помню. Ты пришёл мстить этому месту? Уничтожить мой род и всех, кто зовёт эти залы домом?
— Нет. Я пришёл как посол своего мира, как и моя пара. Мы запрашиваем аудиенцию у Стикса, согласно правилам взаимодействия между нашими мирами. Этикет…
Струя вонючего перегретого воздуха внезапно вырвалась из пасти дракона, а за ней, поток огня и расплавленного камня. Реагировать было некогда. Было лишь время сделать ничего. Был только огонь, жар и наша неминуемая смерть.
Слишком поздно я вызвала щит, больше и ярче прежнего. Он затрепетал и замигал, когда серная ярость прорвала его.
Мы умерли.
Мы, блядь, умерли!
Мы…
…корчились, пригнувшись, вцепившись друг в друга, задыхаясь, но каким-то чудом всё ещё живы. Пламя пролетело над нашими головами, врезалось в стену позади, вспыхнув синим и зелёным при столкновении с камнем. Чудовище промахнулось. Нарочно, казалось. Оно легко могло бы поглотить нас целиком, если бы захотело. Факт, что оно не сжарило нас до углей и костей, должен был успокаивать.
Сердце Кайдана грохотало у меня в ушах. Он прижимал меня к себе, закрыв мою голову, уткнув моё лицо в кожаный нагрудник. В его крови бушевали адреналин и паника. Я чувствовала, как они несутся по его венам, прямо в ложбинке под горлом. Даже теперь, когда смерть дышала с нами одним воздухом, запаха его крови было достаточно, чтобы свести меня с ума.
Мне следовало выпить его кровь. Тогда мы хотя бы умерли на веселой ноте. Но мысль была нелепой. Эгоистичной. Умирать нам нельзя. Слишком многое зависело от нас. На наших плечах было будущее Ивелии. И не только её. Если верить Зарету, миллионы миров. Миллиарды жизней.
Мы стояли на узле нитей судьбы. Если бы мы умерли, умерло бы всё остальное. И на миг мне показалось, что дракон увидел это в наших мыслях и поэтому отвёл огонь. Ведь если бы он убил нас, возможно, умер бы и сам, очень скоро.
Я вцепилась в Кайдана так сильно, что мои руки онемели. А потом их стало покалывать. Нет… хм. Странно. Покалывала только правая. Ощущение было ни приятным, ни болезненным. Оно нарастало, пока этот тревожный импульс не прошёл по всей руке, не добрался до плеча, не расцвёл на шее и не защекотал челюсть.
Воздух был живым, будто вокруг трупа кружили тысячи мух. Поток серы не прекращался. Он шипел, ударяясь о стену, разбрасывая во все стороны горящие комки раскалённого расплавленного камня и металла.
Кайдан резко напрягся, его пальцы врезались мне в спину, но он не отпустил меня.
Внутри меня нарастал пустотелый, гулкий ритм. Стук в дверь. Второй пульс, бессмысленный и ненужный. Магия. Незнакомая. Неосознанная.
Сера. Моё тело реагировало на неё. Она тянула меня к себе, но я не знала, что делать. Я не могла до неё дотянуться. И даже если бы могла, не знала, что делать, когда она окажется у меня в руках.
Мы скоро умрём. Что нам ещё оставалось? Моя власть над ртутью тут бы не помогла. Кайдан был сильнее большинства фей, но его тени не смогли бы одолеть это чудовище. Воздух горел, обжигая дыхательные пути, но мы могли только терпеть.
Наконец, поток огня иссяк.
Милость. Одно только облегчение от того, что жар отступил, уже было милостью…
— Я — Ариссан, хранитель этих врат, — прогремел дракон. — И я сохранил вам жизни не по милости. Такого слова в этом месте не существует. Ваши жизни временные. Я пощадил вас по одной-единственной причине.