— Почему? — мой голос отозвался эхом в логове дракона.
Кайдан протянул руку и крепко сжал мою ладонь. Мышца на его челюсти дёрнулась, когда он свирепо посмотрел на каменное чудовище. Пламя и дым обвивали его зубы, когда оно наклонило голову и рыкнуло:
— Твоя пара знает ответ. Не так ли, Кайдан Финварра?
Медленно Кайдан кивнул:
— Ты пощадил нас для того, чтобы я предстал перед твоим хозяином на суд.
— И твоё преступл-е-е-ение? — язык Ариссан капал синим пламенем, мелькая взад-вперёд в воздухе, как хлыст.
— Я не совершил преступления. Я сделал не больше, чем защищал свой народ и свои земли. Но ты видел мои мысли… и моё прошлое. Ты видел меня на горном склоне у Аджуна. Полубоги Диаксисa обвинят меня в убийстве…
— В убийстве моего ребенка! — взревел дракон.
В его оглушительном рёве слышалась ярость, но и скорбь тоже. Новый столп пламени вырвался из горла Ариссан, не похожий на густую расплавленную серу, которой только что обдало нас. Это было белое адское пламя. Оно расцвело под потолком пещеры и развернулось в стороны, катясь по закопчённому камню, будто бросая вызов гравитации.
Жар поднялся до немыслимого. Слишком сильный. Слишком горячий. Я была физически куда выносливее, чем когда-либо прежде, но пределы у моего нового тела всё же были.
Когда зрение сузилось в туннель, в моей голове раздался голос Кайдана:
Не говори. Когда очнёшься, ради всех богов, не произнеси ни слова.
***
Металл.
Горячий металл.
Этот запах я знала слишком хорошо. Настолько, что смогла бы узнать его даже во сне. Я снова была в кузнице. Элрой отчитывал меня за то, что я рассыпала металлическую стружку по всему полу. Я…
Блядь!
Я висела вверх ногами! Меня держали над залом, который был раз в десять больше того, что находился в Аммонтрайете. Я, чёрт возьми, раскачивалась…
Кровь шумела в ушах. Грохочущий прилив звука, от которого кружилась голова. Только это была не моя кровь.
Это была толпа.
Внизу колыхалась ревущая масса, толкаясь и выкрикивая что-то. Тысячи людей собрались подо мной, и по их громким голосам, по тому, как они размахивали кулаками в воздухе, было ясно — они праздновали что-то грандиозное.
Кайдан.
Где, чёрт побери, мой мужчина?
Я не могла развернуться. Не могла повернуть голову. Вокруг меня тянулось пустое пространство, переходящее в темноту. Руки безвольно свисали вниз. Боль пела в каждой моей нервной нити, пока я пыталась достать до бёдер. Мои короткие мечи. Мои ножи. Они всё ещё при мне?
Облегчение взорвалось в груди, когда пальцы нащупали горячий металл. Рукояти моих божественных клинков были почти слишком горячими, чтобы держать, но они были на месте. И Кайдан тоже. Когда я двинула руками, меня чуть развернуло, ровно настолько, чтобы я увидела, как он висит вниз головой рядом со мной. Его нагрудная броня всё ещё была плотно застёгнута, Нимерель в ножнах. Лицо Кая было бледным и залитым потом. Глаза закрыты, ресницы чёрные, резкие, как лезвия, на фоне кожи. Даже в беспамятстве он выглядел измученным: лёгкая складка пролегла между бровями, будто он изо всех сил стучал в дверь собственного сознания, требуя впустить себя обратно в тело.
Толстая цепь, покрытая темно-оранжевой ржавчиной, обвивала его лодыжки, удерживая на весу. Такая же цепь впивалась в мои собственные ноги, перекрывая кровообращение. Над нами возвышалась огромная статуя закутанной фигуры, державшая в каменной руке концы всех этих цепей. Некоторые цепи свисали длиннее, другие короче. Все были пусты, кроме одной.
С другой руки статуи висел труп на цепи. Тело, или то, что от него осталось, гнило, кожа вздулась и посинела, язык распух и вылез между зубами. Обрывки порванного белого плаща висели на его плечах, частично закрывая лицо. Огромное чёрное копьё с изогнутым, рваным, как пила, наконечником пронзало его торс — очевидная причина смерти.
Крики толпы снизу взметнулись, достигнув лихорадочного восторга.
Кайдан? Почему я шептала? Я ведь даже не говорила вслух. Кай!
Ничего. Он не слышал меня. Не мог ответить.
В груди, под кирасой, бурлил и рвался наружу водоворот энергии. Магия, связанная с моей рунной ртутью, здесь была бодрствующей. Настороже. Она откликнулась бы, позови я её, в этом не было ни малейших сомнений. Но в кого, блядь, я должна была бить? В толпе были тысячи…
— Тишина.
Шум смолк. Я слышала только своё неровное дыхание.
Внизу масса тел стояла так тихо, будто вдруг исчезла. Но они были там. Неподвижные. Руки по швам. Смотрели прямо перед собой и ни один не поднял взгляд на своих новых пленников.