— Именно.
— Да прекрати уже! Слушай. Я смотрел… в окно и… увидел кое-что…
— Это называется закат, Свифт. Если хочешь дожить до следующего, я могу проводить тебя обратно в Калиш. Будешь там встречать и рассветы, и закаты. Я мог только надеяться. Я предлагал не раз забрать контрабандиста из Аммонтрайета и из Иррина тоже, но этот упрямец не соглашался.
— Заманчиво, но я воздержусь, — пробормотал он, догоняя меня и стараясь держаться рядом.
— Осмелюсь спросить в очередной раз, почему ты шляешься по Аммонтрайету, как дурной запах? — процедил я. — Это место кошмар.
— О, знаешь… У меня есть причины, — рассеянно ответил Кэррион.
И пусть бы были, лишь бы ни одна из них не включала надежду, что Саэрис признается ему в вечной любви. Этого не будет.
— Фишер, святые боги! Да затормози ты, а? Это важно!
Я тяжело выдохнул и повернулся к нему:
— Это действительно важно или ты думаешь, что важно? Ты считаешь важными самые нелепые вещи.
Он нахмурился, приподняв брови:
— Не знаю. Считаешь ли ты важным счастье своей пары?
Я прожёг его взглядом.
— Говори. Быстро.
— Нам нужно… окно.
Когда солнечный свет смертелен, окно может стать концом; их здесь было немного. Мы нашли одно этажом выше. Крошечное, фут на фут, со стеклом, покрытым копотью, чтобы отсекать часть солнечных лучей.
Открывавшийся вид мог бы быть слишком узким, чтобы показать источник тревоги Свифта, но, к счастью, нет. Я всмотрелся в узкую полоску горизонта, изучая выжженную землю между Аммонтрайетом и рекой, не увидев…
— О боги.
— Я сперва подумал, что это пятно снега, — сказал Свифт.
Моё сердце остановилось.
— Потом увидел, что оно движется. Бежит. Быстро, — выдохнул Кэррион.
Я сорвался с места, промчался мимо Кэрриона, летя по лестницам вниз. Контрабандист бросился следом:
— Я нашёл тебя так быстро, как смог! Я не знал стоит мне сказать ей или
— Просто молчи и беги!
— Что ты делаешь? — прохрипел он, едва поспевая.
— Как думаешь, что я делаю?! — рявкнул я. — Я спасаю эту чёртову лису!
Я оставил его в Калише.
Не в Иррине.
В Калише. По другую сторону горы.
Хребет Омнамеррин был одним из самых опасных и смертоносных во всей Ивелии. Его склоны были столь круты, что взобраться на них фей мог разве что чудом. Я знал лишь горстку воинов, сумевших покорить его зубчатый пик и выжить, чтобы об этом рассказать. Оникс был создан снегом и льдом, но даже он не должен был пережить переход. Там были лавины. Они бы засыпали его вновь и вновь, снова и снова. Ему пришлось бы выкапывать себя из-под них. У него не было бы еды. Никакого укрытия от режущего ветра.
Он покинул безопасность Калиша. Ради неё.
Он взобрался на гору. Ради неё.
Он пробрался через Иррин и пересёк реку. Ради неё.
И теперь его гнала по мёртвым полям Санасрота орда вампиров. Он, должно быть, был вымотан и готов сдаться, но всё равно шёл. Ради неё.
И я не собирался позволить этому лисёнку погибнуть.
Я рванул через дворец и вниз, к Когам — многоуровневому поселению, которое за долгие годы выросло вокруг дворца. Мощёные улицы пока были пусты, но это ненадолго.
Билл.
Мне нужно было добраться до Билла.
Лошади ненавидели Аммонтраейт. Их нельзя было держать в конюшнях. Вампиры хранили там свой мёртвый скот, а голодный вампир разнёс бы стену голыми руками, лишь бы добраться до тёплого конского мяса. Билл, Аида и ещё две гнедые кобылы стояли в сарае в пятистах футах от главного двора, сразу за высокой стеной, окружавшей нижний уровень Когов. Я едва не сорвал металлическую дверь с петель, чтобы добраться до своего коня.
Я не стал тратить время на удила и узду. Просто взлетел на голую спину Билла и выбил его из стойла. Мой верный друг понимал с полуслова. Кэррион даже не успел перебежать двор, когда мы вылетели из распахнутых створок.
— Вернись внутрь! — рявкнул я.
— Нет!
— Боги и грешники… — выругался я, скача мимо него и наклоняясь вправо. Идиот ухватился за моё предплечье и перемахнул на Билла позади меня.
— Ты не хочешь спросить, где я научился так делать? — заорал контрабандист.
— Нет, — рыкнул я.
— Меня Лоррет обучил!
Если он ждал похвалы — пусть ждёт. В миле от нас раскинулась полоса рыхлого пепла и осыпающегося шлака, отделявшая нас от лиса. Обычно лошади осторожно пробирались по мёртвому, предательскому грунту, но сейчас не было времени. Билл сопел, фыркал и нёсся прямо на приближающихся пожирателей. Он даже не дрогнул.